Книга Холодный пляж, страница 80 – Валерий Шарапов

— Кравцова, что ли? – пошутил Хижняк. – Так его того…

Штука была тупая, но улыбнулись. Привели соседей с верхнего этажа. Бакланов застонал, взялся за голову. «Старшая по подъезду, – сообразил Андрей, оценив прямую, как штангу, особу в годах. – Гробим жизнь человеку, – подумал он вдруг. – А милиция не для этого существует». Тем не менее Баклановы оставались основными и единственными подозреваемыми. Сотрудники методично осматривали квартиру – шкафы, серванты, антресоли, разворошили старый хлам на балконе. Ничего, что указывало бы на преступную деятельность. «Кабинка во дворе у них еще есть, – подсказала старшая по подъезду. – Сараи в ряд, и у каждого жильца своя каморка. Там же погреб. А еще гараж». «Спасибо, Зинаида Яковлевна», – пробормотал Бакланов и безропотно выдал ключи от всех предполагаемых «схронов». Но ничего криминального там не нашли – вернулись, пожали плечами. Все это ничего не значило. Вернее, значило, но не все. На кухне пронзительно пахло рыбой. Мусор недавно вынесли, иначе сдохли бы от вони. Голицын забрался в морозилку на кухне, присвистнул.

— А теперь давайте все заново. – Андрей выразительно кивнул Елисеевой. Запасливая сотрудница стала извлекать бланки. – Излагайте подробно, в котором часу вышли, когда вернулись, с кем контактировали во время рыбалки. Почему, кстати, пешком пошли?

— Да возиться только с этой тачкой… – объяснил Бакланов. – Вы же видели, какие там дороги. Пешком быстрее. Да и бензин надо было искать, заправляться… Послушайте, вы нас подозреваете в смерти нашего соседа? – Бакланов все больше нервничал. – Но это глупо, зачем? Мы о нем толком ничего не знаем, почти не общались, даже не знали, чем он занимается в свободное от работы время. Я буду жаловаться, это возмутительно…

— А вот это ваше полное право, – кивнул Андрей. – Конституция позволяет – жалуйтесь и ни в чем себе не отказывайте. А теперь давайте под протокол – и побольше подробностей.

Мнение об этих людях по-прежнему не составлялось. Испуганные, возмущенные – все это могло быть напускное. Известие о гибели соседа Бакланова не расстроило. Напугало, смутило – но не расстроило. И, кстати, не удивило – почему? Или хреновый из него физиономист? Велико было искушение уже сегодня закрыть дело – и никто бы из местных сотрудников не возражал. Но что имелось против этой родственной парочки? Техническая возможность убить Кравцова – больше ничего. Да и то рискованно – сидящие по соседству любители рыбной ловли могли заметить, что соседи отлучаются. А еще удобное расположение квартир – вместе работаем, рядом живем… Все это было хорошо, но мало! Никакой суд не примет к рассмотрению без внятных доказательств. Нина Витальевна вкрадчиво допытывалась: с кем общался убиенный? Часто ли уходил из дома? Кто к нему приходил, о чем говорили? Отпрыск Юрий тоже принимал участие в беседе, вспомнил, как неделю назад Кравцов в спешке выбежал из дома, сел в машину и уехал. Вроде рюкзачок за спиной болтался. Но рыболовом-грибником-ягодником (а уж тем более охотником) Кравцов точно не был. Выпивал в меру, никто к нему не приходил. Как-то, лежа на диване, Юрий слышал через стену, как Кравцов разговаривал по телефону. Стены – штука ненадежная, если ухо приложить, можно многое услышать. Но «ген» любопытства у Юрия был вырезан, он даже не прислушивался. Кравцов сорвался на крик, проорал, что «так быстро он подготовиться не сможет, нужно время, хотя бы день», после чего опомнился, убавил громкость, и больше Юрий ничего не слышал.