Онлайн книга «Холодный пляж»
|
— Ладно, – пробормотал он, ненавидя себя. – Посмотрим. Пока поживешь здесь… — Правда? – Людмила подпрыгнула. – Можно тебя поцеловать? — Нет. – Он хмурился из последних сил. – Не забывай, что советская девушка – образец целомудрия и высокой нравственности. Ложишься в постель, отворачиваешься к стене и до утра ни гу-гу. Постараюсь днем заехать, но не обещаю. Завтра из дома ни ногой. Не забывай, что советские девушки также образец послушания. А призывы к раскрепощенности и эмансипации – от лукавого. Я попрошу Раису Григорьевну за тобой приглядеть. Видимо, за отдельную плату… Глава 10 Утром она вылезла из-под одеяла, зевая так, что становилось страшно за ее челюстные суставы. Андрей уже поднялся, был готов к труду и обороне. — Боже правый… – вздохнула Людмила. – Здравствуй новый день… — Сочувствую, – ухмыльнулся Светлов. – Снова на работу, снова к станку… До новых встреч, Людмила Геннадьевна, ведите себя прилично. — Как, уже уходишь? – Путаясь в ночной сорочке, она скинула ноги на пол. – Подожди, я такая неисправимая засоня… Утро началось с сообщения о том, что в районе Тихой бухты неравнодушными отдыхающими была замечена пустая машина ГАЗ-24 светло-бежевой окраски. Двери были не заперты, но в салон неравнодушные люди не заглядывали. Поблизости никого не было. Ни палатки, ни следов костра, ни вещей. Граждане позвонили в милицию и, в общем-то, правильно поступили. — Сутки уже там стоит, никому не нужная, – сообщила Нина Витальевна. – Номера ростовские, явно люди ехали на отдых… — А какая модификация у этой «Волги»? – спросил Арсений Голицын. — Последняя… — Это плохо, – посетовал Светлов. – История показывает, что чем новее модификации брошенных автомобилей, тем крупнее наши неприятности. Так едем, товарищи? Или будем гадать на кофейной гуще? До Тихой бухты между Сторожевым и Палангой было несколько километров. Андрей съехал за «РАФом» с дороги, и сразу заскрипела каменная крошка под колесами. Повсюду возвышались скалы – голые, причудливые. Дорога петляла между серыми исполинами и метров через двести вывела к берегу. Море сегодня было спокойным, солнце отражалось в неподвижной воде. Тихая бухта представляла неровную дугу, вдающуюся в сушу, и сама состояла из крошечных бухт и заливчиков. Каждую бухту обрамляли нагромождения валунов. В некоторых местах имелся пологий спуск к воде. Со стороны моря это чудо дикой природы обрамляли вытянутые скалистые острова – своеобразные волноломы. В период штормов тут, видимо, и впрямь было тихо. Грунтовая дорога, пригодная для проезда одной машины, тянулась вдоль берега. Местечко не было уединенным. Справа на свободном пятачке стояли палатки, дымился костер. Смеялись дети, слышались звуки ударов по мячу. Возмущалась женщина: «Егорка, еще раз так ударишь, сам полезешь в воду!» Водитель «РАФа» погудел. Подбежала молодая женщина в шортах, видимо, она позвонила в милицию. Неспешно подошли двое мужчин, опасливо поглядывая на милиционеров. Гражданский долг, конечно, дело святое, но отпуск, как и день рождения, только раз в году. И не хотелось бы посвятить его общению с правоохранительным органами. Андрей прижал машину к скале, заглушил мотор. — Это там, – говорила и показывала молодая женщина. – Вон за той скалой, совсем рядом. Лучше здесь машины оставьте, а то там такое… Мы уже неделю здесь, две семьи, дикарями отдыхаем, скоро уедем… А за той скалой тоже палаточный лагерь был – несколько молодых семей, малышни целый выводок… Они вчера утром на своих «Запорожцах» уезжали, возле нас притормозили и спрашивают: мол, не наша ли машина там, недалеко от них, стоит? Мы удивились, какая машина, наши все здесь. Странно, говорят, вчера проснулись, «Волга» стоит – в их бухте, но не доезжая до лагеря. Когда подъехала, не слышали. За рулем никого, вокруг машины тоже. Сегодня просыпаемся – опять стоит. Там она, не ошибетесь… |