Книга Цвет зависти, страница 91 – Валерий Шарапов

Лейтенант пожал плечами.

— Может, она той же ночью и отнесла? – предположил он. – После возвращения из квартиры младшего Селиванова.

— Что же она, по-твоему, незаметно через дверь прошла или через стену?

Шумов задумался.

— А ведь и правда – как? Слушай, а может, она у Иноземцева ключики незаметно взяла или стащила? В ту ночь ружье где-то в другом месте припрятала, а потом выбрала момент, когда Иноземцева дома не было, ну и подкинула.

Напарник почесал кончик носа.

— Вариант хороший, но не стыкуется. Во-первых, если изначально спрятала в другом месте, то зачем потом тащить к Иноземцеву?

— Тоже верно.

— А во-вторых, бабушка у Леши почти постоянно дома. Выходит куда-то изредка и ненадолго. Хоть она и больной человек, но уж непрошеную гостью вроде Аллы она бы точно заметила, если бы та вдруг заявилась, да еще с ворованными у любовника ключами.

— И с ружьем.

— И с ним. Тем более, как правильно заметил наш начальник, это тебе не пистолетик. Ружье – вещь заметная. Так что ты хоть чем его обмотай и прикрой, все равно будет видно, что это не лыжные палки. К тому же сейчас не такое холодное время года, когда ружье можно было бы припрятать под плащом или под пальто. Сложно, но можно.

— Вадим, а чего мы голову ломаем? Может, все было гораздо проще.

— Ты о чем?

— А вдруг Иноземцев был в курсе причастности Аллы к этим двум убийствам? Поэтому и ружье помог ей спрятать, поэтому и выгораживает ее. Не по большой любви, конечно, а просто чтобы самому не попасть под раздачу. А то мало ли, подумал, что привлекут за соучастие.

— Это тоже вполне возможно. Правда, когда я показал Леше нашу находку под его диваном, он был искренне удивлен. И похоже, что в этот момент он не притворялся.

— Мы с тобой оба знаем, что это за тип. Мог и сыграть, изобразить.

— Мог, но актер из Иноземцева будет похуже, чем из Аллочки. Та, как я понял, играет более убедительно.

— Ну…

— Вот тебе и «ну».

— Слушай, а может, прокатимся в СИЗО, спросим у него? Все равно и так уже все ясно.

— У самого была такая мысль, – признался Вадим. – Но давай сначала послушаем саму Аллу. Что она нам будет вещать?

— Что, что… – хмыкнул Женя. – Врать, поди, начнет и строить из себя саму невинность.

— Я в этом даже не сомневаюсь. Но это ненадолго. Покривляется да и начнет говорить. Если наша студенточка будет уж очень сильно запираться и кричать, мол, я не я и лошадь не моя, мы ей устроим очную ставку с ее любимым Димой.

— Лишь бы это сработало да сам Дима в отказ не пошел.

— Думаю, не пойдет. Видел его реакцию на измены Аллы?

— Еще бы.

— Скорее всего, он свою милую подруженьку заложит и на очной ставке, лицом к лицу, так сказать. Потому что Новичков все-таки парень более простой и открытый.

— А Алла просто мерзкая и хитрая интриганка, – хмыкнул Шумов.

— Ну, это ты ей сейчас комплимент сделал.

— Да я шучу. Просто озлобленная на весь мир девчонка. Знаешь, Вадим, она еще при первой встрече вызвала у меня такое двоякое чувство жалости и неприязни.

— Как двуликий человек.

— Да, что-то вроде того.

— Может, и так. Я ее только видел, но лично не общался. Но это ненадолго. Завтра мы ее возьмем.

— Думаешь, все-таки завтра? Не сейчас?

— По-хорошему, можно и сейчас. – Куликов посмотрел на часы. – Хотя сейчас конец рабочего дня, да и мы побегали сегодня за этим Новичковым… А, ладно, пошли.