Книга Цвет зависти, страница 93 – Валерий Шарапов

— Я не понимаю, о чем вы.

Пока Вадим говорил, он смотрел в лицо юной собеседницы. Та сидела, поджав губы, не выдавая своих эмоций и хмуро глядя куда-то в стол. «Да, с этой будет непросто, – оценил Куликов. – Но и не так уж сложно. И не таких запирающихся обламывали».

— Можете ознакомиться, – сказал старший лейтенант и достал из лежащей перед ним папки листок. – Это показания вашего подельника Новичкова. Он признался, что именно вы уговорили его убить ваших родных. Рассказал в подробностях, как вы его уговаривали, как ходили с ним и прочее. Если вы мне не верите, то протоколу-то, наверно, должны поверить. Или нет?

Губы Аллы дрогнули. Ага, нервничает все-таки. Небось, когда своего младшего брата била молотком по голове, не нервничала и руки не дрожали.

Студентка посмотрела на лежащие перед ней листки. Глаза забегали по строчкам. Оперативник ждал, пока она дочитает до конца. Но девушка дочитала только одну страницу, потом посмотрела куда-то в сторону.

— Убедились? – спросил Вадим.

— Вранье, – бросила Алла.

— То есть ваш кавалер врет?

— Да.

— Раньше тоже врал? – не удержался от иронии Куликов.

— Не знаю.

— И почему же он, по-вашему, соврал?

— Откуда я знаю? У него и спросите.

— Какого вы интересного себе ухажера выбрали. Который врет на каждом шагу.

— На лице не написано, кто врет, а кто нет.

— Значит, отрицаете, что подговорили Новичкова убить ваших родных и ударили по голове молотком вашего младшего брата?

— Да, отрицаю.

— Хорошо. Тогда где вы были днем третьего августа?

— С подружками гуляла.

— Вы с ними гуляли только утром и вечером. Они это подтвердили. Где вы были днем, с одиннадцати до трех?

— На вокзале.

— И что вы там делали?

— Ко мне мамка приезжала.

— А вот теперь вы врете, Алла Игоревна. Ваша мать к вам последний раз приезжала в мае. А вы к ней – в июле. У нас есть ее показания. Или матери родной вы тоже не верите.

— Ладно, – огрызнулась студентка. – Зашла в гости к любовнику. С ним время проводила. Рассказать в подробностях?

— Не обязательно, – не ответил на ее выпад старший лейтенант. – Что за любовник, как зовут?

— Я у него документы не спрашивала.

— И все же?

— Ну, Володя.

— Где живет?

— На Пушкинской.

— Номер дома, квартиры?

— Не помню. Один раз у него была.

— Кто может подтвердить?

— Никто. Мы одни были.

— Как познакомились?

— На улице.

— А в ночь на восьмое августа где были?

— Не помню.

— Совсем?

— Не совсем. Напилась, где-то на лавочке спала.

— С кем пили, разумеется, не помните?

— Нет.

— Ну, так в подвал бы зашли, – ехидно заметил оперативник. – А то мало ли что на улице может приключиться?

Разговорить собеседницу не получилось. Она упорно не признавалась и стояла на своем – не убивала и не била. Либо выдавала откровенную ложь, и хоть Вадим сразу ловил ее на этом вранье, девушка все равно продолжала запираться. А потом, поняв, что все ее попытки вывернуться и выгородить себя не только бессмысленны, но и смешны, вообще выбрала тактику гордого и холодного молчания.

Зато теперь можно было со спокойной душой и чистой совестью передать подозреваемую в руки Денисова. Валера славился умением находить подходы к людям в разных ситуациях. Однако и следователю не повезло. Алла Селиванова и у него в кабинете молчала, не признаваясь ни в чем. Впрочем, она и до разговоров не особо снисходила, отвечая односложно, вроде «да», «нет», «не знаю».