Онлайн книга «Гром над пионерским лагерем»
|
В этот раз очень тяжело было уезжать. Мишка-младший плакал, Миша-старший до последней секунды не желал отпускать, то ли прирос к ним обоим, то ли желал вырваться на волю вместе с ними. Но по сути так и было: это часть его уносилась в далекие свободные дали. И Михаил, улыбаясь через силу, говорил: — Батя намекнул: может, и поддержат ходатайство. Может, и скостят срок. Не дрейфь. И Катерина клятвенно солгала, что не дрейфит и просто вернется ждать, когда вся жизнь, без остатка, начнется снова. Потому что сынок — да, это жизнь, но только на одну треть. И все-таки возвращение домой — великая вещь. По мере того как приближались к родной окраине, на сердце легчало. Транспортная оказия через пролив пришла раньше, чем ожидалось, и подводы не подвели, так что был еще целый день честного отпуска. Можно спокойно распаковаться и даже отоспаться на своей, не казенной кровати. Сергеевна спустилась первой, прижала чемоданчик к боку, обеими руками сняла с площадки Мишку, хотя он, самостоятельный, пытался сам сойти по высоким ступеням. «Ах, как тепло у нас, оказывается. Как на юге!» Катерина поправила панамку на голове Мишки. Направляясь по знакомой тропе к жилым кварталам, Катерина оглядывала знакомые места, по-детски удивляясь, что ничегошеньки тут не изменилось — то же поле, та же дорога, «Летчик-испытатель»… ну этот понятно, куда денется. Немного еще пройти, потом свернуть с нахоженной тропы в сторону, к их тихой хибарке на Красной Сосне. Ничего особенного, а все равно чудо, потому как вернулись домой и скоро — в этом Катя была уверена — вернется и старший Михаил. А покамест младший Мишка, надувшись, буркнул: — Надо в кустики. Катерина пыталась уговорить: — Да погоди, уже недолго. На что Мишка заметил, что ему сейчас надо. Как раз миновали самые прохожие места, и кустики вполне подходящие, даже кусты. Катерина попыталась пойти с сыном, но тот наложил строгое вето: — Я сам. И не подглядывай. И пошел, важно переваливаясь, в кусты. Катерина стояла, ждала, смотрела то по сторонам, то на высокое летнее небо. Откуда-то тянуло гарью, кто-то покрикивал — район жил какой-то необычно оживленной для будничного дня жизнью. Сергеевна позвала: — Миша, идем! Из-за кустов никто не ответил. Катерина снова кликнула: — Мишка! В кустах затрещали, но как-то тяжеловато для легонького мальчишки. И как в ночном кошмаре, соткался из жаркого марева человек, и он вел сына за руку, причем Мишка ему что-то втолковывал, как старому знакомому. У Катерины все оборвалось внутри, заныло давным-давно зажившее плечо. Князев же смотрел ласково, улыбался чарующе. — Снова удача. Не обманула меня память на лица. Вот, — он ласково потрепал Мишку по черному жесткому ежику, — копия папеньки. Здравствуй, детка. Узнала? — Д-да, — запинаясь, ответила она. — Пойдемте тогда. — Куда? — На поезд, куда ж еще? — с веселым удивлением ответил он. Мишка возликовал: — На поезд, на поезд! — И начал гудеть паровозом. Князев галантно пропустил вперед, Катерина шла, пытаясь не паниковать. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы предсказать, что будет дальше. Он уходит от погони и решил прикрыться сначала ими, потом и другими гражданами пассажирами. «Но сейчас пройдут две последние электрички, перед перерывом, и народу не станет, только мы. Господи, если за ним погоня, только бы не Яковлев! Господи, пусть будет Волин… пусть Сорокин! Они обязательно сообразят…» |