Онлайн книга «Гром над пионерским лагерем»
|
«Подлец. Какой подлец». — Ведь только взрослые понимают, что можно сказать слово «непростая», имея в виду «сволочь», «гулящая» и прочее. — И вот к ним пришел издалека человек, было в нем что-то далекое и печальное. И он сказал Соне… — «Я твой папа». — Верно. Конечно, Соня не поверила, она-то думала, что отец их бросил. Но пришелец знал, о чем она плачет, что видит во сне, а еще — глядя на тень огня на стене… — Что, правда знаешь? — Конечно. Но если ты будешь перебивать… — Не буду. — Папа ей рассказал, что Соня — дочь князя, что по глупости ее прятали у простых людей, боясь за нее. А на самом деле бояться ей нечего, она умнее всех. Сонька, здравомыслящий ребенок, засомневалась: — Ну это как-то… — Так и есть, — твердо сказал Князь, — дуру Соней не назовут. София — это, если хочешь знать, божественная премудрость. — Если премудрость, то почему не слушают? — Потому что им надо не ума, а жрать, бояться и делать то, что им говорят. — Ага… а почему не слушают тогда умных? — Потому что дураки. Мир создан для умных, а дураки должны делать то, что говорят умные… «А вот тут ты просчитался, — злорадно подумала Наталья, — это не для семи лет». И угадала. Соня, пропустив мимо ушей непонятные ей слова, спросила: — А если скажут: брешешь? Скотина. Он уловил на лету и снизил планку: — Пусть квакают. Ты же знаешь, как по правде. Боже, как гладко у него получалось. Андрей все говорил, и голос его убеждал и обволакивал по-прежнему. Наталья чуть не плакала от злости и бессилия. — …не бойся, не слушай тех, кто кричит или заставляет. Послушай того, без кого тебя не было бы… Наконец он замолчал. И Соня даже не спросила о маме — хотя без мамы-то ее не было бы точно! А Князь будто услышал этот вопрос: — Мама — это важно, но не все. Она любила, отдавала все, она молодец. Но она для этого и рождена, не будь тебя — так и жила бы она впустую, дура дурой… «Подлец же. Падаль. Дрянь, дрянь!» — Наталья запрокинула голову, загоняя обратно злые, кипящие слезы. И уже сквозь пелену услышала вкрадчивое, страшное: — Хочешь знать, что будет дальше? — Хочу. — А все от тебя зависит. Глава 7 Князь, не открывая глаз, поинтересовался: — Налюбовалась? — Да невозможно это. — Наталья, вздохнув, улеглась ему на грудь, он обнял. Она, ласкаясь, прошептала: — Андрей. Уезжай. Ты нас погубишь. — Я сказал, что один не уеду. — Страшно. — Ты никогда ничего не боялась — вот и теперь не бойся. Чего бояться? Меня не ищут. Меня нет, понимаешь? — Ты наделаешь глупостей. Ты остальных почитаешь дураками. — А если и есть дураки? — Он, чуть отстранившись, тормошил, то ли приводя в чувство, то ли укачивая: — Э-эй! Осталось чуть подкопить денег — и махнем отсюда ко всем чертям. В Крым. Ты же хочешь в Крым? — Очень хочу домой, да. — Вот и поедем, все вместе. Деньги — это моя забота, но главное — выправить документы, чтобы спокойно ожить. Наталья напряглась: — Как выправлять думаешь? — Как и всегда. Только вот клише я не нашел, а ведь у вас были. — В самом деле? — Были, были. По ним и выправлю. И тебе, и мне, и Соне новую метрику. А то Палкина, что за хамская мерзость. — Странно, я никогда их не видела. — А ты вспомни. — А ты сам разве не можешь? Целуя ее, Князь покаялся: — Родная, у меня не такие ловкие пальцы, как у вас. Даже вон, с вождем не могу сладить, а тут целый паспорт. |