Книга Гром над пионерским лагерем, страница 23 – Валерий Шарапов

…Со своей половины Князь слышал, что Соня убежала куда-то со своей нянькой, смешной долговязой девчонкой, как ее там… Светка. Знакомая мордочка, вроде бы встречались, может, даже в музее?

Наталья пыхтела над своими индийскими мотивами — ишь ты, видно, увлекла ее задача. Подняла колдовские глаза, улыбнулась:

— Ты что-то рано сегодня. Чаю?

— Спасибо. — Князь взял ее руки и, поочередно целуя, сообщил мимоходом: — Я, Наташенька, чаю пить не стану. Мне на почту надо.

Расчет оправдался, она моментально ощетинилась:

— Что за новости, какую почту?

Андрей изобразил сомнение:

— Я даже не знаю теперь, где тут ближайшая.

— Никуда ты не пойдешь. Ты с ума сошел?! Тут каждый человек как на ладони, увидят!

— Так что же?

— Если знакомых встретишь?

— Неужели я так хорошо сохранился?

— Довольно! Сиди дома. Что тебе надо на почте? — И тотчас уперла руки в боки, как сердитая прачка. — Или на разведку собрался?

— Какую разведку, что ты?

— Дуру из меня не делай! Вся Москва гудит: почту у Лосиного острова ограбили двое, один по-французски говорит!

— Охота слушать бабьи россказни, — упрекнул Князь. — Я по-французски сто лет не говорил.

— Андрей!

— Да я перевод сделать хочу, всего-то!

— Какой перевод, кому?

— Вот, изволь: десять рублей, вот сюда, — Андрей выложил на стол клочок бумаги, — и квитанцию не забудь.

Наталья, задрав брови, прочла:

— «Назначение перевода: Фонд помощи художникам, пострадавшим от войны… добровольное пожертвование на приобретение материалов для художника А. И. Футикова»… Ты шутишь, что ли?

Князь укорил:

— Тебе не угодишь. Неблагородно с твоей стороны. Я что же, не способен к сочувствию?

Наталья криво усмехнулась:

— Ты на все способен. И просто так ничего не делаешь. Говори: зачем?

— Желаю помочь ближнему.

— Понимаю. Тебе не квитанция нужна, а оттиск печати. Снова спрашиваю: зачем?

Андрей, чуть помолчав, проникновенно заметил:

— Очень плохо, когда жена умнее мужа. Это порождает диссонанс и желание устранить его, физически.

— Что это значит?

— Голову оторву… Так что же, идешь или мне самому?

Наталья уже убирала работу, накидывала платок.

— Нет уж. Сиди дома.

— Все дома да дома, — с шутливой капризностью посетовал Князь, — а ведь у меня без моциона наступит нехватка кислорода, и я потеряю последний сон.

— В аптечке этинал.

Андрей восхитился:

— Надо же. Откуда?

— Не твое дело! — огрызнулась она уже с порога.

— Да, и конвертик купи заодно, — попросил он вдогонку.

…Вскоре она принесла и квитанцию, и конверт.

— Что-то быстро ты, — заметил Андрей, — народу немного?

— Много! — ехидно возразила Наталья. — Служащих прибавилось…

И тотчас прикусила язык, глянула настороженно, но Князь спросил самым равнодушным образом, рассматривая квиток:

— Что, толстой Ткач прислали пополнение?

— Прислали уж… мясомолочную лавку.

Андрей очень удивился, но что скрывается под этой метафорой — решил не уточнять.

…Еще одно ночное бдение — и форма для почтовой печати была готова, слишком острые углы — сточены, оттиск получался в меру смазанный, как и положено при воздействии порядочной, изношенной, честной печати. В «папенькином» арсенале нашлись сургучные остатки, Князь проверил — все выходило замечательно, четко, без пузырей. Полное соответствие. Теперь осталось несколько раз потренироваться в снятии печати и опечатывании, чтобы не тратить ни минуты зря.