Книга Замороженный страх, страница 2 – Валерий Шарапов

Братья и не ждали. Они собирали мусор в московских дворах больше десяти лет, были терпеливыми и стойко переносили неприятный запах, который постоянно сопровождал их трудовую деятельность. Летом было тяжелее, так как от высоких температур процессы разложения мусора происходили гораздо быстрее, но зимой запахи не так донимали.

К тому же в многоэтажках можно было найти немало предметов, годных для продажи. Удивительно, как много полезных вещей люди выбрасывают как ненужный хлам. Если бы братья Капишниковы рассказали кому-то из жильцов, сколько денег они заработали на том, что обыватель считает мусором, им, пожалуй, никто не поверил бы. Они и не рассказывали. А зачем? Чтобы над ними посмеялись или, того хуже, посчитали бы ненормальными? Нет, это их, братьев, дело. Их заработок, который никого не касается. По этой же причине братья всегда работали вдвоем, совмещая функции водителя и сборщиков мусора.

В дни после праздников полезных вещиц, попавших в бытовые отходы, оказывалось всегда больше. То ли люди не желали брать старые вещи в новый год, то ли, находясь в подпитии, принимали решения о необходимости избавиться от предметов быта, служивших верой и правдой не одному поколению, но «улов» у братьев Капишниковых в такие дни всегда превышал то, что они находили в обычные дни. Этот понедельник не стал исключением: в кабине мусоровоза под сиденьем уже лежали старый радиоприемник, садовые грабли без черенка, три металлических заварных чайника, небольшой, но вместительный ящик, больше похожий на шкатулку, пара полосатых шерстяных свитеров и керосиновая лампа без абажура.

Братья остановили автомобиль у первого подъезда дома номер шестнадцать по улице Академика Бакулева. Несмотря на усталость, они пребывали в приподнятом настроении. Найденные вещи обещали навар рублей в тридцать, а это существенная прибавка к довольно мизерной зарплате золотарей. Выбросив из водительской кабины лопату, старший из братьев, Иван, выпрыгнул на снег и с наслаждением вдохнул морозный воздух. Утром столбик термометра показывал температуру минус двадцать пять, но благодаря отсутствию ветра мороз почти не ощущался.

— Красота-то какая, — потягиваясь, протянул он. — Морозное утро, пожалуй, ни с чем по красоте не сравнится.

Алексей снисходительно улыбнулся. Он был младше на шесть лет, но как-то так получилось, что присматривать за братом и принимать серьезные решения приходилось всегда ему. Романтик и мечтатель от природы, Иван частенько забывал о том, что по рождению старшинство досталось ему, и принимал наставления и контроль со стороны брата как само собой разумеющееся.

— Рад, что тебе нравится. — Следом за братом Алексей выпрыгнул из кабины, стянул толстые овечьи варежки и начал шарить по карманам в поисках папирос.

— Опять пыхтеть собираешься? — Иван недовольно поморщился. — И когда только тебе надоест портить чудесный воздух своими папиросами?

— Никогда, — хохотнул Алексей, привычный к ворчанию брата.

Сам Иван никогда не курил, даже во время службы в армии, а вот его младший брат смолил с детства. Он таскал махорку у отца, уходил на дальнее поле, лихо скручивал «козью ножку» из обрывка старой газеты, набивал махорку под завязку и, кряхтя и откашливаясь, смолил табачок.

— Смотри, дождешься, — в тысячный раз принялся стращать Иван. — Заработаешь рак легких или чего похуже.