Книга Замороженный страх, страница 92 – Валерий Шарапов

Бабичев откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В этот момент в комнату вошла его жена Мария, высокая статная женщина приятной внешности, с пронзительно голубыми глазами. Она бросила взгляд на мужа, потом на Юдина.

— Опять спорите? — спросила она. — Скажу тебе как другу, Саша, мой муж иногда бывает до умопомрачения упрям, но он не дурак. Он прекрасно знает, что ты еще ни разу не ошибся в своих предположениях. Согласись, Ваня, — теперь она обращалась к мужу, — Саша всегда доводит расследование до конца, чего бы ему это ни стоило. Он не отступает, даже когда все остальные махнут рукой, мол, висяк он и есть висяк. За это ты его и ценишь так высоко, верно?

Бабичев покосился на жену, но промолчал. Молчал и Юдин, а Мария как ни в чем не бывало продолжила:

— Ты ведь сам рассказывал, как Саша раскрыл дело с теми кражами на вокзале, когда никто не верил ни в одну версию. И это не единственный случай, далеко не единственный. Не далее как месяц назад ты, сидя в этом самом кресле, заявлял, что в твоем подчинении нет ни одного сотрудника, у которого чутье было бы развито лучше, чем у подполковника Юдина. А теперь вдруг решил, что он ошибается? Конечно, я не в курсе ваших дел, но если Саша говорит, что нужно проверить этот детский дом, значит, так и надо сделать.

В комнате установилась тишина. Юдин смотрел на Бабичева, не отводя взгляда.

— Хорошо, — наконец сказал полковник. — Будь по-вашему. Операцию назначаю на девять утра, проверим этот твой детский дом.

— Отлично! На этот раз я не нарушу приказа, — воодушевленный тем, что полковник сдался, начал Юдин. — Будьте уверены, я к детскому дому и близко не подойду.

— Ну уж нет, подполковник, — Бабичев намеренно обратился к Юдину по званию, давая понять, что требование исходит не от друга, а от начальника, — ты эту кашу заварил, тебе и расхлебывать. Имей в виду, если что-то пойдет не так, если ты все-таки ошибся, прикрывать тебя я не стану. Вся операция — под твою ответственность.

— Я понял, — оборвал полковника Юдин и также перешел на официальное обращение: — Спасибо, товарищ полковник. Это все, что мне нужно.

— Иди домой, — устало махнул рукой Бабичев. — Утро вечера мудренее.

Юдин поднялся, кивнул в знак прощания и вышел на улицу. Снег все еще падал, укрывая город мягким белым покрывалом. Он чувствовал облегчение — теперь дело сдвинется с мертвой точки.

В Кратово Юдин прибыл задолго до назначенного срока. К девяти утра должна была подтянуться команда оперативников во главе с подполковником Золотаревым. Юдин вызвал всех: и майора Кухарчука, и капитана Юхименко, и группу Золотарева в полном составе. Он понимал, что с людьми со стороны действовать будет спокойнее, меньше информации дойдет до ушей генерал-майора Шаркова, что на данный момент было бы нежелательно. Сидя на лавочке в сквере, расположенном напротив здания детского дома, Юдин волновался как мальчишка. Рядом с ним восседал Илья Жабрук все в том же поношенном драповом пальто с цигейковым воротником и глупой улыбкой на губах. В отличие от Юдина, Жабрук не нервничал, а блаженствовал.

— Я и правда буду участвовать в настоящей милицейской операции? В самом деле? — с интервалом полминуты обращался он к подполковнику с одним и тем же вопросом и, получив утвердительный ответ, восторженно восклицал: — Это ж надо! Я — ключевая фигура в операции!