Книга Ночь трех смертей, страница 88 – Валерий Шарапов

Сделав вид, что ему в другую сторону, он завернул за угол магазина и, как только скрылся из вида, помчался по параллельной улице, собираясь перехватить толстуху на следующем повороте. Разумеется, он оказался проворнее толстухи, и когда та свернула на боковую дорожку, ведущую к высоким деревянным воротам, он подбежал к ней сзади и дернул сумку. Он был уверен, что от неожиданности и страха баба отпустит ручки и ему останется лишь подхватить добычу и убежать. Но случилось по-другому.

Почувствовав удар, толстуха еще крепче вцепилась в ручки и, даже не оглянувшись, чтобы посмотреть, кто на нее напал, заголосила на всю улицу. Он предпринял еще одну отчаянную попытку вырвать из ее рук сумку, но безуспешно. Истошно горланя, она дернула сумку вверх и прижала к своей необъятной груди, как младенца.

Он понял, что нужно уходить, и, нырнув в боковой проход, побежал прочь от деревни. Он не останавливался до тех пор, пока не добежал до реки. Там, злой и голодный, он рухнул на мокрую траву. Так и сидел сейчас, оплакивая ускользнувший сытный ужин.

— Черт бы их всех побрал! Мерзкие твари, все против меня. А за что? Я всего лишь хотел выбраться из-за колючки! Мне там не место, это все знают.

Он злился все сильнее, проклиная всех и вся. Голод усиливался, и от этого становилось еще тоскливее и холоднее. Продукты, которые приготовил дружок Ледоруба, утонули в Виндрее, когда он, разозлившись, сбросил в воду тело этого козла. Он хотел увезти его подальше от деревни, оставить на каком-нибудь островке, чтобы не нашли или искали дольше. Но он и мертвый бесил его так, что не было сил терпеть. Ему не было жалко этого придурка, а вот рюкзак, набитый под завязку банками с тушеной говядиной и консервированной рыбой, он оплакивал до сих пор. И спички, и чай, и аккуратные кусочки рафинада, упакованные в картонную коробку. В его руках было такое богатство, а теперь он вынужден мерзнуть и голодать.

Те жалкие гроши, которые он награбил, лежали в кармане плащ-палатки, но воспользоваться ими он не мог. Как-то так получилось, что кровь той девчонки затекла в карман и перепачкала все бумажные купюры. Он попытался отмыть их в реке, но вид у банкнот стал такой жалкий, что наверняка привлек бы внимание продавщиц. Да и мелочь, которую отмыть удалось без труда, использовать вряд ли удастся. Он не станет рисковать и снова входить в магазин. Слишком опасно. Любая продавщица, как та, что попалась ему часом раньше, может вызвать милицию, и ему снова придется бежать из магазина без продуктов. Всегда будет риск, что, пока он выбирает провизию, к дверям подъедет «воронок» и его снова загребут. Нет, даже ради жратвы он не станет рисковать свободой.

— Надо что-то делать, – снова заговорил он вслух. – Надо найти теплое место, просушить обувь и одежду и найти наконец еду. Хоть какую. Что думаешь об этом?

Он слегка приподнялся с травы и заглянул в кусты. В наступившей темноте он вряд ли мог что-то различить на расстоянии вытянутой руки, но ему и не нужно было всматриваться. С осуждением покачав головой, он громко свистнул.

— Снова дрыхнешь? Поднимайся, пора придумывать новый план. Сам видишь: твой план не сработал, и не говори, что в этом виноват я. Просто ты его не до конца продумал, так что хватит спать, принимайся за работу.