Книга Свинцовая воля, страница 109 – Валерий Шарапов

Снаружи взревел мотор, машина уехала, гремя на ухабах деревянными бортами.

В этот раз Барсуков превзошел самого себя; он гнал так, что даже Илья, видевший недавно водителя в деле, был сильно удивлен тем запасом прочности, который таился в груди этого на вид невзрачного человека. Он настолько виртуозно справлялся с баранкой, что Журавлеву по-настоящему стало страшно за людей, находившихся в кузове. Но бандиты в любую минуту могли совершить налет на вагон с ценными мехами, и Барсуков, исполняя возложенные на него обязанности, старался делать свое дело с профессиональной скрупулезностью и мастерством, по-военному четко и в срок, отмеренный ему Семеновым, который перед поездкой на полном серьезе сказал:

— Барсуков, время пошло.

Возле Управления они тоже не задержались; взяли дежурную оперативную группу, состоявшую в основном из сотрудников отдела по борьбе с организованной преступностью Михася Шлындина, Володи Никишина, Олега Мухаматулина и одного спеца-дактилоскописта из шестого отдела, увальня Саши Дрокова. Выдали всем участникам операции из «оружейки» ППШ, и зеленый, выцветший от времени фронтовой «студер», натужно ревя мотором на самых быстрых оборотах, оставляя за собой клубившиеся облака пыли, сокращая расстояние, отправился темными улицами на железнодорожный вокзал.

Не доезжая привокзальной площади, Барсуков удивил в очередной раз. Он погасил фары и дальше ехал в полнейшей темноте, можно сказать, на ощупь. Но что для него эти несколько десятков метров, если он на фронте и не такие дела вытворял. Однажды водитель на спор проехал с завязанными глазами два километра, мог бы проехать и больше, если бы не вмешался командир автороты. Пожилой капитан в ярости тогда пообещал отдать его под суд за то, что он, «мало того что рисковал своей жизнью, но и подвергал машину опасным маневрам, в результате которых она могла сильно пострадать или была бы безвозвратно потеряна как техническая единица». Остановившись под прикрытием широко разросшихся кустов акации, Барсуков заглушил мотор, взял автомат и первый покинул машину.

— Так, парни, – приглушая осекавшийся от волнения голос, заговорил Семенов, торопливо указывая пальцем на каждого милиционера, – ты, ты и ты идете с Мухаматулиным к вагону справа. Ты, ты и ты с Никишиным – слева, а мы с Журавлевым направляемся прямо, остальные с небольшой задержкой за нами. Вагон находится на запасных путях, возле разрушенного крайнего пятого пакгауза. Всем все ясно?

— Угу, – так же вполголоса отозвался старший лейтенант Никишин, кулаком расправил усы на своем узком лице, поудобнее перехватил ручку ТТ и, заранее пригибаясь, побежал с милиционерами из общежития к видневшемуся между вагонами состава пакгаузу.

— Да не гремите вы так сапогами, – чертыхнулся он, уже находясь на железнодорожном полотне, ловко перепрыгивая в темноте через рельсы, тени от которых от падавшего тусклого света на фонарях делали их широкими, и парни боялись зацепиться за них каблуками, с шумом крошившими мелкий гравий.

Убежал со своими людьми и Мухаматулин. Как только темные силуэты милиционеров скрылись за грузовым составом, Семенов и Журавлев, стараясь придерживаться тени теплушек, двинулись вдоль длинной вереницы вагонов, рассчитывая выйти прямо к нужному вагону, груженному ценными мехами. Недалеко от пакгауза они ловко пролезли под стоявшим пассажирским составом, откуда неслись пьяные крики возвращавшихся с фронта солдат. Не доходя три десятка шагов, Семенов и Журавлев залегли, затаившись за насыпью, старательно напрягая глаза, чтобы вовремя заметить подкрадывающихся к вагону бандитов.