Онлайн книга «Свинцовая воля»
|
Который уже месяц Илья обходился без женщин. Последний раз у него была фронтовая любовь с медсестрой. Они уже собирались играть свадьбу, как во время вражеского авианалета она погибла прямо у него на руках, истекая кровью оттого, что у бедняжки оторвало обе ноги до паха. Илья тяжело переживал свою утрату и долго не мог смотреть на всех женщин, вдруг проникнувшись к ним такой вселенской печалью и жалостью, что, как он сам думал, не смог бы исполнить то, для чего мужчины, в общем-то, и предназначены. Но сегодня был особый случай: переспать с любовницей самого Ливера Илья при всем своем желании не мог, потому что срывать операцию он не имел права. Нора ему очень нравилась, и в другое время он ни за что бы не упустил такой возможности, даже несмотря на то что главарь точно отрубил бы ему голову, исполнив обещанную угрозу. Да только плевать он на него хотел с высокой колокольни. Но вслух Илья сказал совсем другое. — Ты мне нравишься, – глухо проговорил он, с трудом подбирая слова, чтобы не обидеть девушку и не обрести в ее лице очередного врага. – Но становиться на пути Ивана Горыныча я не хочу. Он мне как отец родной, кормилец, как же я его могу предать. Нет, тут я бессилен что-либо сделать. Уж я лучше потерплю, – постарался он обратить все в шутку. – Мне своя жизнь милее, чем… это все. — А никто и не узнает… дорогой, – с придыханием ответила Нора и звучно сглотнула набравшуюся в рот слюну, как видно, все еще пребывая в надежде, все еще находясь во власти испытанной страсти, которая, по всему видно, никак не желала ее отпускать из своих цепких объятий. – Ну, хоть… разочек. Я никому не скажу… Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу, трепетно дрожа обнаженным телом, унижаясь перед Ильей, словно неразумный ребенок, когда тот канючит о том, чтобы заполучить любимую игрушку. — Доверься мне… — Завтра я от тебя съеду, – твердо пообещал Илья. – Больше я так не могу. — Илюша-а-а, – умоляющим голосом почти простонала она, – ну чего тебе стоит… В это время по двору мимо двери пробежала спущенная на ночь с цепи собака, сипло дыша от духоты; Илья вскинул голову, сделав вид, что прислушивается, потом негромко сказал: — Должно быть, Шкет проснулся… по нужде вышел. И он нарочно громко закашлял, как бы всем своим видом показывая, что ничем порочным они не занимаются, чтобы отсутствующий Шкет случайно не подумал, что они специально притаились в темном сарае. Приняв его слова за правдивые, Нора торопливо подняла шелковую сорочку, лихорадочными движениями натянула на свои бледные телеса, потом быстро чмокнула Илью в щеку и поспешно выскользнула за дверь. Илья с облегчением вздохнул; чувствуя, как у него вновь наливается соком низ живота, он упал на спину в сено и быстро сунул руку в трусы. Прикусив до боли нижнюю губу весь отдался во власть постыдному и запретному сладострастию. * * * За стенкой внезапно прокричал соседский петух, да так звонко, что Илья тотчас проснулся. Молодой кочет еще какое-то время одуряюще кричал, надрывая луженую глотку, пока его хозяйка не запустила в него камнем: из чужого двора донесся удар чего-то твердого о забор, заполошный клекот самого петуха и женский грозный окрик: — Заткнись, паразит несчастный! Вот разорался в такую рань. Добрым людям спать не даешь! Сверну вот шею… тогда узнаешь! |