Книга Свинцовая воля, страница 93 – Валерий Шарапов

— Подвинься, – сказала Нора и, присев на корточки, безбоязненно сунула руку в черный зев, будто в пасть хищнику, немного пошарила там, нащупывая выключатель, и вскоре внизу загорелась тусклая лампочка. – Полезай, быстро!

Илья, разбираемый любопытством, проворно спустился по дубовым ступенькам, придерживаясь руками за металлические перила, изготовленные из труб небольшого диаметра.

Вдоль стен по всему периметру погреба тянулись деревянные стеллажи, забитые вровень с потолком коробками со всевозможным товаром. Илья скользнул расширенными от изумления глазами по сторонам, читая сделанные от руки химическим карандашом надписи, как будто он попал на торговый склад: водка, коньяк, консервы, банки с томатами, тушенка, копчености, сало…

«Живут же, гады, – с горечью подумал он, – а обычным добропорядочным гражданам нечего есть после войны. И хоть страна заботится о своем народе, старается, чтобы всего было в изобилии, все ж не сразу можно производство наладить… чтоб в необходимом количестве выпускать вещи и продукты. А уж если такие паразиты и клопы заведутся на теле трудового народа да будут жрать в три горла, ничего хорошего тогда страну не ждет».

Увидев такое изобилие съестных припасов, Илья не сдержался и негромко присвистнул, сокрушенно качая головой.

— А ты как думал? – тотчас с гордостью отозвалась Нора, снисходительно поглядывая на растерянного парня. – Сдохни ты сегодня, а я завтра.

И Илья впервые не нашелся, что на это ответить.

Но и это наличие разнообразного товара можно было как-то еще, скрепя сердце, объяснить: мол, наголодался человек за военные годы, вот и потерял человеческое обличье, в волка превратился и стал жаден до того, что готов соседа слопать со всеми его потрохами. Такое изжить возможно лишь когда всяких разных товаров станет в Советской стране в изобилии. Но когда Журавлев увидел множество ящиков с немецким и советским оружием, вот этого он принять никак не мог: потому что любому мало-мальски сведущему человеку понятно, что предназначено оно не для добрых дел, а совсем даже наоборот – для убийств и грабежей.

Илья не удержался, вынул из ящика автомат «шмайсер», тщательно обернутый в промасленную ветошь, умело передернул затвор и нажал на спусковой крючок. Металлический звук спущенной пружины сухо и пугающе раздался в замкнутом пространстве.

— Сдурел, что ль?! – крикнула Нора, испуганно дрогнув тщедушным телом в легком халатике и жестко приказала: – А ну положи оружие.

Илья послушно вернул автомат на место, боковым зрением успев приметить вытяжную трубу, выходившую на поверхность: таким образом бандиты внутри погреба поддерживали благоприятную среду для сохранности оружия и продуктов.

«Все предусмотрели, сволочи», – подумал он и вздрогнул от неожиданного оклика сверху, как будто его вдруг уличили в потаенных мыслях.

— А чего это вы тут делаете? – спросил с неподдельным интересом Шкет, свесившись в проем. Он только что проснулся и, не обнаружив в доме живой души, отправился на поиски Ильи или Норы. – Любовь мутите?

— Не плети, чего не след, – сурово осадила его девушка, до ужаса перепугавшись, что неразумный малолетка донесет Ливеру, и тогда им с Ильей обоим несдобровать: кому, как не ей, знать, на что способен этот маньяк и головорез, растерявший от любви к ней последние остатки разума. Одно дело замутить с Ильей по-тихому – и другое дело, если об этом прознает сам Ливер.