Книга Свинцовая воля, страница 94 – Валерий Шарапов

— Шуткую я, – захохотал мальчишка, сильно довольный, что шутка удалась, озорно сверкая в желтом свете лампочки карими глазами. – Я же знаю, что ты Ливера любишь.

— День рождения у Ивана Горыныча сегодня, – немного помолчав, уже более спокойным тоном пояснила Нора. – Вот продукты достаем, готовимся. Если хочешь сегодня вкусно поесть, помоги.

— Пожрать я завсегда рад, – охотно отозвался Шкет. – Могу хоть сто литров лимонада за один присест выдуть!

— Вот и славно, – подытожил Илья, внутренне весь подобравшись от первоначальных слов глупого мальчишки, переживая за добрый исход с таким трудом двигавшейся к окончательному завершению секретной операции. – Стой наверху, а я буду подавать тебе коробки.

С помощью расторопного Шкета быстро перенесли необходимые продукты в дом, и так же сноровисто переложили ненужный хлам на прежнее место. Нора просяным веником, который от долгого использования стал настолько жидким, что смотрелся как облезлый хвост у мартовского кота, сровняла заметные следы босых ног на случай, если вдруг в их поселок нагрянет с обыском милиция. В завершение уличных дел, она с самым серьезным видом перекрестила щепотью своих прозрачных пальчиков сваленные в кучу негодные вещи, смешно шевеля пухлыми губами.

— Так-то оно будет надежней, – сказала богобоязненная девушка стоявшему неподалеку Илье, хоть он ее ни о чем и не спрашивал, а только про себя подумал о том, как обрадуются в милиции, когда по его донесению конфискуют этот схрон со всеми запасами продуктов и оружия. – Господь не позволит своим хулителям найти погреб.

«Ну-ну», – недобро подумал Журавлев и отвернулся, чтобы она не увидела на его лице насмешливого выражения.

— Пошли, – смущенно буркнула Нора, поспешно направляясь к дому. Легко поднялась по ступенькам и скрылась внутри.

Илье не приходилось раньше бывать в тайной части избы, и он в очередной раз за короткое время был несказанно поражен. Задержавшись у двери, изумленными глазами оглядел дорогую обстановку и богатое убранство спрятанного от посторонних глаз обширного помещения, таившегося внутри невзрачного снаружи дома.

— Чего рот разинул? – прикрикнула на него девушка, которую уже стала раздражать его деревенская простота. – Стол раздвигай!

— Слушаюсь, моя повелительница! – зычным голосом преувеличенно бодро ответил Илья и принялся с деловым видом суетиться.

Через какое-то время стали понемногу прибывать члены банды. Первым явился Веретено, принаряженный в новенький пиджак с чужого плеча, который на нем болтался, как на огородном пугале, и в коричневой кепке с медной пуговкой на макушке.

— А че не так, – ответил он беззаботно на откровенную усмешку Норы, – хороший картуз. Я его у одного профессора одолжил.

— Прямо так и одолжил? – не унималась Нора, откровенно издеваясь над парнем, должно быть, уже успевшая потихоньку выпить на кухне рюмку дорогого коньяка, чтобы не так скучно было ждать именинника. – Небось без спросу взял?

— А может, и так, – радостно ответил Жорик Веретенников, ни капли не смущенный подозрениями в хищении частной собственности. – Что за беда! Между прочим, я и граммофон у него конфисковал. Сейчас его Косьма припрет. Шикарная вещь.

Вскоре приперся и Косьма, по-воровски неся в холщовом мешке через плечо граммофон. Косматый и страшный, как Леший, он, подогнувшись, боком влез в узкий, не предназначенный для его могучей фигуры дверной проем, держа на вытянутой руке мешок.