Книга След на мокром асфальте, страница 14 – Валерий Шарапов

— Спасибо. Мы приехали на рынок за провиантом.

— В будний день, с утра? – уточнил Сорокин.

— Да, мне был предоставлен внеочередной отпуск в связи с… это не важно.

— Хорошо.

— Приехали на рынок, оставили автомобиль за пределами, у ворот. Я вернулся первым – увидел, что машины нет, решил, что жена уже уехала. Отправился на электричке, а вечером, когда супруга вернулась, выяснилось, что и она без машины. Собственно, вот и все.

Капитан раздраженно потер ухо. Не каждый день приходится выслушивать подобную ересь.

— Предлагаю уточнить. Итак, вы приехали вместе, вместе же вошли на рынок, все верно?

— Так точно.

— А почему вышли по отдельности?

Снова встряла Мурочка:

— Странные вопросы вы задаете, товарищ капитан.

— Вы, гражданка Тихонова, подождите, и до вас очередь дойдет.

— Ах, напугали, – съязвила она.

Капитан, не ответив, вернулся к так называемому главе семейства:

— Итак, товарищ полковник, почему вы ходили по рынку по отдельности? Знали, что покупать?

О, тут летчик на удивление быстро сориентировался:

— Конечно. Я купил отличные ноги, хвосты на холодец, картошки липецкой, луку, крымского и обычного, рису на плов, морковь, масло сливочное и растительное, свеклы на борщ, кочан капусты…

Сорокин слушал и ужасался, правда, про себя.

— Вы что ж, и продукты выбирали сами?

— Так домработницы у нас нет теперь, – улыбнулся Тихонов. – Я, знаете ли, люблю, чтобы продукты были свежие и на столе, и в кладовке.

— Понимаю, – заверил Сорокин, – сумки, я полагаю, получились изрядные.

— Увесистые.

— А вы, товарищ полковник, не удивились, что жена уехала на машине, оставив вас наедине с прилавками и с большими сумками?

Вновь Тихонов не успел ответить, поскольку встряла Мурочка. Очевидно разгорячившись, она завела невнятное, но громкое бормотание, точно проснувшийся в ночи унитаз. У нее, как оказалось, был некоторый дефект речи: начинала говорить быстро, и все слова превращались в кашу. Сорокин призвал, не без злорадства:

— Говорите, пожалуйста, поспокойнее, иначе не разобрать ничего. – И вернулся к разговору с Тихоновым: – Итак, не удивились…

Полковник пожал плечами:

— Не особенно. Видите ли, по дороге на рынок мы немного повздорили, я и подумал… да, в целом… что тут удивительного?

«В самом деле, у этой ведьмы такой осел и груженый на электричке потащится на край географии».

— Что ж, у каждой семьи свои особенности, как говорил великий Толстой. Но все-таки можно ли уточнить, по какому поводу конфликт вышел?

Тихонов открыл рот, но ответила Мурочка:

— Из-за того, что я попросила дать повести машину на обратной дороге!

— И только-то?

— Вот и я говорю! – подхватила она. – Что это – танк, самолет? Зачем же надо было обучаться мне водить, к чему она вообще эта машина?!

— В самом деле, к чему? – подхватил капитан.

— Да мне она ни к чему была. Это награда, – объяснил Тихонов, – за рацпредложение. Но дело в том, что у моей супруги, товарищ капитан…

— Евгений, я все еще здесь! – напомнила названная особа.

— Конечно. Так вот, товарищ капитан, у моей супруги после контузии сильная степень близорукости, суженный угол зрения и заторможенные рефлексы.

— Кто же с таким здоровьем ей водительские права выдал? – простодушно поинтересовался Сорокин. Хотя тотчас добродушно заверил, что не его это дело.