Книга След на мокром асфальте, страница 2 – Валерий Шарапов

Анчутка, который присматривал за трибуной с другой стороны, там, где выстроились делегаты от коллектива текстильной фабрики, подавал другу ободряющие сигналы: не дрейфь, мол.

Светке Приходько вот-вот читать с этой трибуны стихи о стройке. Надулась вся, красная, как помидор, но уж, конечно, не разревется, не откажется, ведь она – лучший чтец-декламатор района, лауреат городского конкурса. Заберется на трибуну – и ничего не будет в этом мире для нее существовать, кроме произносимых строк:

Славно читает Светка! Аж сердце сжимается и ком встает в горле. Даже вредный сержант Остапчук готов, кажется, пустить слезу по усу – вот что такое сила искусства! И вот наконец все ленточки перерезаны, речи сказаны. Ребята по сигналу выпустили наконец из клеток белых орловцев, которые, не будь дураками, помчались прямиком на голубятню, наверняка ругаясь по-птичьи.

Все прокричали «ура!». Было объявлено, что официальная часть окончена, то есть дети – по домам, а взрослых просим к столу. Возражений не было, никто не воздержался. Когда плацдарм очистился от малолетних, немедленно были накрыты столы тут же, на обочине новой дороги, на свежей травке.

Вера Владимировна, которой пришлось и этот сектор брать на себя, заметно волновалась. Накануне мероприятия она задергала бывшего метрдотеля «Астории», ныне заведующего фабричной столовой:

— Очень прошу вас, не подведите, Олег Емельянович. Понимаю, что времени мало, но гости из горкома, райкома, ударники, корреспонденты. Лично вас прошу: не подкачайте, надо сделать поприличнее! Вы же можете?

— Конечно, не беспокойтесь, сервируем в лучшем виде, – невозмутимо отзывался старик, и он не хвастался, потому что на самом деле мог отлично сервировать.

Старый метрдотель терпеливо выслушивал самые невероятные завиральные идеи руководства, более того, соглашался с ними. Единственное, из-за чего развернулась настоящая битва – это из-за того, подавать спиртное или нет. Олег Емельянович стоял насмерть, хотя сам в связи с язвой ни капли алкоголя не принимал:

— Испокон веку принято построенное обмывать. Иначе беда.

Вера Владимировна чуть не плакала:

— Не выделено средств! Смету и так порезали, даже стульев не хватает.

— Стулья – что стулья! Сервируем а-ля фуршет.

— Ах, ничего я не знаю, – нервно отмахнулась директор и убежала туда, где немедленно надо было добавить организационной суеты.

Олег Емельянович виду не подал, но был возмущен и поступил по-своему. Так что в назначенный день и час на деревянных столах было невероятно красиво.

И когда он только успел все организовать?

Белые скатерти, цветы в вазочках, блестящая посуда, разнообразные закуски, подобранные так, чтобы можно было их употребить стоя и не опозориться. А на специальном, несколько поодаль установленном столике высокомерно сияла целая батарея разнообразных напитков: шампанское в блестящем ведерке, на льду, графины – высокие и пузатенькие, вино. Хочешь – пей, не хочешь – не пей, но порядок должен быть.

Сорокин, поднимая заздравный стакан с компотом, заметил:

— Батюшки, Емельяныч, настоящий посольский фуршет!