Книга След на мокром асфальте, страница 3 – Валерий Шарапов

Тот величественно склонил голову и чокнулся с капитаном минералкой.

— Может, винца, Иван Саныч? – предложил Акимов.

Остапчук, изучая столик, хищно шевелил усами и тянул носом:

— Ишь ты, целая хванчкара. Ну, это для девчат и тех, кто почище. – И взялся за графин с водкой.

Выпили, закусили. Обстановка была самая праздничная, располагавшая к благодушию. Однако Остапчук, с самого начала не одобрявший все эти дорожные новшества, все время ворчал и делал самые черные пророчества.

— Пир во время чумы.

Акимов поинтересовался:

— Сейчас ты чем недоволен, Ваня? Дорога ровная, как зеркало, того и гляди, автобусы пустят, а там и до трамваев недалеко. И вообще…

— Вот именно! Вообще! Вообще! У тебя все вообще, и автобусы-трамваи, а я-то знаю, к чему все это приведет.

— Прямая дорога плохой быть не может, – деликатно заметил Сорокин.

— Бывает!

— Любопытно послушать примеры.

Остапчук принял вызов:

— Никаких плюсов в этой глупой идее. Сплошные минусы и безобразие. Перво-наперво, шум, гам и грязь. Поливалки до нас и так не доезжают, и тут не доедут.

— В коммунальном управлении заверили: будет телега с лошадью и цистерной ездить, – парировал капитан.

— А шум? Народ не заснет теперь.

— Спать захотят – справятся, – встрял Сергей Акимов.

— Дышать нечем будет! – не сдавался сержант.

Сорокин успокоил:

— Машин нет столько в районе. А что дышать нечем, то как раз населению будет причина не сидеть у подъездов, семечки лузгать, а пойти в леса и рощи. Дышать воздухом. Гулять.

— Ах, гулять, – ехидничал Остапчук, – гулять! Знаем мы эти гуляния! Сплошные пьянки и мордобой, а потом еще пойдут шататься по новой дороге – и обязательно попадут под машину.

— С чего это? – подначивал Сергей. – Водитель будет трезвым, объедет.

— Во-во! Водитель будет трезвым! У нас в районе автомобили только у дачников, так? Супруга твоя демократично ногами на службу ходит, мы тоже…

— Без намеков, – предупредил Сорокин, – есть велосипед, на нем и перемещайся, по нашему району и этого хватит.

— Так я про то и толкую. Тут на машинах ездят только дачники с «Летчика-испытателя», а они…

Капитан прищурил глаз: и что, мол? Сержант смутился, но со своей линии не сошел:

— Я не к тому, что они все нарушители, но гоняют же! Причем именно выпимши. Они и без дороги, вспомните, по чисту полю носятся! А тут будет целая дорога, да еще проездная.

— И что же?

— А то, что если что и натворил, шасть за угол, или через переезд в область, и нет тебя, ищи ветра в поле. Вот помяните мое слово: начнут давить кур, кошек, собак, а там и до людей дело дойдет. А все потому, что трудящиеся, по вашим же словам, непременно отправятся по новой дороге гулять…

— Хорошего ты мнения о согражданах-автолюбителях, – заметил Сорокин, – по-твоему, как сел за руль, так и готовый преступник и убийца.

Остапчук не уступал:

— Именно так и есть. Опыт, товарищ капитан, упрямая вещь! Вот-вот, сами смотрите.

Проследив за его обличающим перстом, коллеги и сослуживцы не увидели никаких преступников. Просто группа ответственных товарищей – горкомовские, райкомовские, общественность и примкнувшие к ним дачники, летчики из одноименного поселка – чинно и благородно осуществляли дружеское, весьма приличное винопитие.

Один из них, судя по выправке, офицер, имени которого Акимов не знал, как раз чокался с товарищем Акимовой, бывшей Гладковой. Она, хотя сама благосклонно приняла предложенный тост, подняв бровь, предостерегающе глянула на мужа. Он сделал вид, что ничего не замечает. Сорокин же подбодрил с интересом: