Книга След на мокром асфальте, страница 80 – Валерий Шарапов

— А, так вы не сердитесь! Ну тем лучше. Я, честно говоря, очень надеялся с вами побеседовать.

— Со мной? – удивилась она.

— А с кем же еще? – совершенно искренне удивился Сергей. – Можно?

— Это вы в смысле допросить?

Во, и как Вера, слышит лишь то, что сама себе надумает.

— Побеседовать, – твердо сказал Акимов. – Возникли новые обстоятельства в том несчастье, с Игорем Пантелеевичем, а я, как человек хорошо его знающий, в некотором роде родственник…

— Да что вы?

— Его сын, Николай, за моей дочерью ухаживает, – интимно поведал Сергей. И снова в точку.

Светлана Ивановна не то что растаяла – такие не тают, – но стала смотреть совершенно по-иному.

— А тут выдвигаются возмутительные, на мой взгляд, версии происшедшего. Утверждают, что он был пьян.

— Вранье, – заявила она чуть громче, чем следовало бы, и покраснев. Глянув на часы, на вахтера, – тот всячески делал вид, что читает газету, она пригласила: – Отойдем в скверик, там и побеседуем.

Они заняли скамейку во дворе корпуса МИИТа. Было малолюдно, дневное отделение будущих инженеров транспорта уже испарилось, а вечернее еще не пришло.

— Рассказывайте, – потребовала Светлана Ивановна. – Кто наводит на Пожарского напраслину?

— Я за них опасаюсь, – отшутился Сергей. – А вы уверены, что это напраслина?

— Нас же с вами интересуют доказанные факты? – уточнила женщина. – А они таковы, что у меня за все время работы Игоря Пантелеевича нет ни одного протокола, документирующего появление товарища Пожарского в пьяном виде где бы то ни было, ни сигналов из местного отделения милиции, ни сообщений от администрации общежития на Бахметьевской. Так что нет, у нас он не пил. А у вас?

— И у нас не пил. В характеристике отмечено, что он трезвенник?

— Само собой, убедитесь сами.

— Я вам верю. А вот вы, Светлана Ивановна, лично, что можете про него сказать?

— Только хорошее, – заявила она. – Приличный, порядочный, принципиальный человек. Пользуется большим авторитетом, и при этом чуткий и деликатный товарищ, слова плохого не скажет, за спины других не прячется. Все на себя принимал. Как раз двадцатого числа, в понедельник, он должен был отправляться в командировку…

— Двадцатого? – с озабоченной миной переспросил Акимов. – Это понедельник, первый после несчастья.

— Верно.

— И Игорь Пантелеевич должен был отправляться в командировку.

Она вздохнула:

— На ковер, так точнее. В Цхалтубо, потом еще в некоторые места… ну вы понимаете.

Сергей заверил, что более или менее.

— Надолго предполагалась командировка?

— Надолго.

— Слушайте, а это значит, что у него были деньги? – догадался Сергей, ощущая покалывание в ладонях. Назревает, наклевывает еще один фактик.

— Конечно, командировочные, подъемные, на найм и прочее, – согласилась Светлана Ивановна. – Странно, тот же вопрос мне Николай задавал.

— Он что ж, был у вас?

— Был.

«Деньги у Игоря были, а семейству ничего не передавали, – сообразил Акимов, – в карманах ничего не было, а что было в портфеле – пропало. Деньги пропали – это тебе не какие-то бумажки, деньги всем нужны… И Тихоновым. Тихо, тихо. Не торопись».

Он улыбнулся мило, чуть виновато:

— Светлана Ивановна, я должен задать еще один стандартный вопрос. У Пожарского с товарищами по работе конфликтов не случалось?

— Что вы! Нет. По сугубо профессиональным и принципиальным вопросам – тут он мог допустить некоторую жесткость, даже по отношению к самым близким коллегам.