Книга След на рельсах, страница 67 – Валерий Шарапов

Андрюха положил находку в карман и прошел по всему коридору, внимательно, с фонарем осматривая каждый метр, но больше вроде бы ничего под ноги не попалось. Вылезая по лестнице на другом конце тоннеля, он уже окончательно успокоился и думал лишь о том, что отыскалась классная лазейка, можно наведываться поработать, коли возникнет желание, в любое время и мимо проходной.

Правда, зудило в мозгу воспоминание о Колькиных словах про чьи-то повернутые зубы. Преодолев понятное нежелание, Пельмень еще раз внимательно осмотрел находку. Ну, бесспорно, что челюсть верхняя и вроде бы после печи, поскольку цвет потемневший. Размер невелик. Не детский, конечно, но поменьше, чем, скажем, у Андрюхи, в чем он убедился, прикинув на пальцах. Затем глянул на часы: время как раз к тому, чтобы завалилась к ним в комнату Тоська со своими образовательными инструментами. Так что вполне можно сгонять до Кольки. Кто его знает, зачем он тогда спрашивал, может, надо зачем-то…

Лейтенант Введенская давно привыкла к тому, что ее никто всерьез не воспринимает. Этому все способствовало – и пол, и несерьезная внешность, – и умница Катерина научилась не просто с этим жить, но и пользоваться в своих целях. Ведь это иногда так полезно – отупеть в глазах других и спокойно заниматься своим делом. А что? Это славный путь у многих. Глядишь, дорастешь до заведующего рассадником малолетних преступников. (По долгу службы Катерина неоднократно общалась с Эйхе и очень быстро сообразила, насколько точно соображает этот якобы тугодум.)

Бесспорно, казус с Лебедевыми обидел. Не так-то просто было получить все эти сведения, сейчас в Ленинграде, мягко говоря, было не до любопытствующих коллег из столицы. Она воспринималась именно как любопытствующая, поскольку запрашивала сведения не в рамках осязаемого дела – с датой начала и номером, а «для сведения». Капитан просто отмахнулся и отправил обратно в конуру. «Ну что ж, посмотрим, кто в итоге дурак», – решила Катерина и сосредоточилась, как неоднократно предписывало руководство, на текущих задачах.

А «задача» сейчас сидела по другую сторону стола и шмыгала сопливым носом. Ухо у «задачи» было огромным и красным. «Задача» упрямо настаивала на том, что мяч, которым было раскокано стекло на первом этаже по улице Тенистой, дом три, направлен не его кривой ногой.

— Это не я, – нудил мальчишка.

— А кто же тогда, если не ты, Лева? – нудила в свою очередь тетенька милиционер. – На мячике-то твоя фамилия: «Мишин».

— Это не мой мяч.

— Чей же?

— Не знаю, – буркнул Лева и тут же нашелся: – Это Мишкин. Хулиган из пятого дома.

Катерина хотела продолжить скучный диалог, но тут уловила суть и восхитилась «полету мысли». Правда, пришлось огорчить творческую личность, сделав вид, что не поняла его тонкого маневра:

— Левушка, тогда бы Миша написал: «Миша Кочергин», а не «Мишин». Зачем ему писать на своем мяче твою фамилию?

Вот, оказывается, строить из себя дурочку полезно не только со взрослыми. Хитроумный Лева заглотил наживку и снисходительно произнес:

— Это родительный падеж. Отвечает на вопрос «чей?». Мишин.

— Ух ты, ловко! – «восхитилась» Катерина. – А ты вот Мишу назвал хулиганом, а ведь он твой друг…

— И вовсе не друг!

— Тогда откуда у тебя чужой мячик? Мячик твоего не друга? Украл?