Книга След на рельсах, страница 79 – Валерий Шарапов

— Сказали, – пролепетал тот.

— Я предупредил, что деталь длинная, тонкая, что ее повести может?

— Я думал, патрон держит крепче…

— Патрон держит крепко, только если его затянуть. У тебя ключ для красоты?

Подоспел «миротворец» Белов:

— Николай Игоревич, прошу вас. А вы, Березин, в самом деле должны были проверить затяжку патрона перед тем, как начать работу, как вы этого не понимаете…

— Простите, что помешала… – Оказалось, что человек, которого счастливо миновал Антохин «снаряд», это Оля Гладкова. Убедившись, что больше не стреляют, она самовольно проникла в помещение. Видимо, дело было срочное и неотложное, если время еще к обеду, а она тут, вся взъерошенная, глаза на лбу.

— Простите, Иван Осипович, очень нужен Николай – буквально на несколько минут.

Белов, сразу покраснев, позволил.

Колька вышел в коридор и спросил:

— Что случилось? Дома что-то?

Ольга, ожесточенно растирая лоб, сказала:

— Ты помнишь, я говорила, что у нас в школе новый учитель физики, Сахаров. Который интересные пособия ребятам делает.

— Нет.

— Ну как же, мы еще к родителям ехали, я тебе всю дорогу о нем рассказывала! Умный такой, он еще учится в аспирантуре, в Бауманке…

— Да пес с ним, – нетерпеливо оборвал Колька, – что дальше-то?

— Дальше то, что сегодня в учительской видела его – синий, лица на нем нет, руки трясутся. Большаков его домой отправил.

— Хорошо, то есть плохо. Наверное, горе у человека. А к чему эта история? – стараясь не злиться, спросил Колька, с большим трудом сдерживаясь, чтобы не прибавить: «И какого лешего ты принеслась сюда посреди рабочего дня?».

Ольга, уже окончательно придя в себя, спокойно продолжила:

— К тому история, что погибла его родная сестра, Зубова Валерия Борисовна, жена профессора Зубова. Мачеха его сына, Васи Зубова.

Колька хотел разораться, но тут до него дошло, и он воскликнул:

— Это что, отец того рыжего Зубова?

— Да.

— Как погибла, когда?

— В субботу, пятнадцатого числа. В первый же день, когда Вася вернулся домой из ДПР.

— И, по всему судя, это Вася? – уточнил Колька.

— Он, – отрезала Ольга. – Что делать будем?

Если бы дело было полгода назад, Колька бы знал, что ответить. А сейчас у него не было ни малейшего желания снова лезть защищать закон и порядок, чтобы потом оставаться крайним. Хватит! Ощущалось что-то новое, необычное, очень похожее на трусость, но теперь она воспринималась не как трусость, а как благоразумие. Ну здравый смысл. Есть такая полезная вещь, которая подсказывает, что не надо хвататься за орудие убийства, гоняться за преступником у всех на виду, попадать в поле зрения недоброжелательных свидетелей перед тем, как человек вроде бы случайно падает с высоченного моста.

Было не по себе. Поджилки тряслись, и хотелось отмахнуться и заверить: мол, да ерунда это все, совпадение, разберутся. Положа руку на сердце, если бы он был один, сам с собой, он так бы и сделал, и никакие марковские ботинки не заставили бы пойти искать справедливости.

Однако Ольга стояла смотрела на него и ждала. И Колька «через не могу» попросил:

— Раз ты все равно отпросилась… ты же отпросилась?

— Нет, просто отбежала.

— Ну раз ты все равно прогуливаешь, выясни, пожалуйста, где мужики.

— Ты Пельменя с Анчуткой имеешь в виду?

— Оль, не глупи, кого ж еще! Выясни, на фабрике они или нет. Если нет, то свистни мне, будь другом.