Онлайн книга «Холодное золото»
|
— И ты так спокойно говоришь о том, как собирался, в общем, погубить человека, которого считал своим другом? – удивился капитан. Лещинский пожал плечами: — А что делать? Такова жизнь. Жизнь есть непрерывная борьба за существование. Или ты кого-то ешь, или тебя едят. Мы с отцом предпочитаем… нет, теперь уже, наверно, надо говорить «предпочитали», находиться среди тех, кто ест других. Егоров и Храпченко заново взялись за главного обвиняемого, используя против него признания Лещинского. Допросы Игоря Сиротинина продолжались по многу часов, следователи сменяли друг друга. Главарю банды поневоле надо было что-то отвечать на многочисленные вопросы, на предъявленные ему обвинения. И постепенно он начал понемногу говорить. Эти его «полупризнания» дополняли недостающие детали уголовного дела. Спустя месяц дело было готово к передаче в суд. Теперь Егорову нужно было получить санкцию своего начальника, полковника Волкова, на такую передачу. И поздно вечером, после очередного допроса Сиротинина, он направился в кабинет полковника. Ждать в приемной ему не пришлось – секретарь сказала, что полковник его ждет. И вот Егоров вошел в знакомый кабинет и услышал голос его хозяина: — Ну, проходи, проходи, садись. С чем пришел? — С готовым обвинительным заключением, – отвечал Егоров. – Дело можно передавать в суд хоть завтра, Семен Егорович. — Хоть завтра, говоришь? – усмехнулся полковник. – Ну, в таком случае расскажи, как выглядит твое обвинительное заключение… — Перед судом должны предстать два человека, – начал рассказывать Егоров. – Это отец и сын: тренер по фигурному катанию Игорь Сиротинин и фигурист Роман Лещинский. Вначале в деле фигурировала также партнерша Лещинского Вера Найденова, но в итоге мы решили не выдвигать против нее обвинения. Ведь, по сути, ее можно было обвинить только по одному эпизоду – когда она по требованию Лещинского звонила мне, чтобы выманить меня в парк Горького, где глава преступной группы должен был свести со мной счеты. Но ее вина в этом эпизоде с трудом доказывается: ведь я не могу с уверенностью утверждать, что Найденова меня выманивала, а сама она факт такого звонка отрицает. И к тому же не хочется ломать жизнь девчонке, которой едва исполнилось шестнадцать лет. Так что обвиняемых осталось двое. — Что каждый из них делал в этом тандеме, я, в общем, знаю, – сказал полковник. – Но я не уверен, что ты сможешь доказать их вину в каждом эпизоде. Как обстоят дела с доказательной базой? — Доказательства собраны надежные, Семен Егорович, можете не сомневаться, – ответил капитан. – Основных доказательств вины Игоря Сиротинина имеется два. Первое – это показания Лещинского. А второе – награбленные с мест преступлений вещи, найденные в сторожке, в которой скрывался Сиротинин. Драгоценности, монеты, книги, а также деньги, вырученные за продажу части вещей. Так что мы можем уверенно обвинять Сиротинина в организации преступной группы и убийстве четырех человек: дирижера Юрия Воскресенского, артиста Бориса Соколова, певицы Виолетты Леонидовой и Петра Петровича Измайлова, человека, который продал артистке ожерелье. А также в сопротивлении работникам милиции при задержании, которое привело к нанесению тяжелых ранений сержанту Быкову. — Да, кстати, как дела у Ивана? Поправляется? – спросил Волков. |