Книга Холодное золото, страница 31 – Валерий Шарапов

— Да, конечно, он при каждой встрече вручал мне две-три книжки, которые хотел продать, – подтвердил библиофил.

— И кому вы продавали эти книги, Семен Львович? – вкрадчиво спросил Егоров. – Кто у нас в Москве занимается скупкой редких книг?

Маркуша почувствовал в вопросе подвох.

— Да никто особенно скупкой не занимается, – стал уверять он. – В основном я сдавал книги в «Букинист»…

— В какой именно «Букинист»? В Москве много таких магазинов. Назовите мне адрес, я проверю.

Свидетель глубоко вздохнул.

— Я почти во все магазины сдавал, – признался он. – Чтобы особо не мелькать. Ну, и так… отдельным людям тоже книги толкал. А разве это преступление?

— Сами знаете, что это нарушение закона. Но меня сейчас интересует не это, а человек, который знал о редких книгах, хранящихся у Соколова. Точно знал, какие именно раритеты есть в библиотеке, где они стоят. Ведь грабитель взял только самые дорогие книги, остальными побрезговал… Это мог быть, например, кто-то из людей, которым вы относили книги из квартиры Соколова…

— Но этого мало, чтобы знать о книгах, – отозвался Маркуша. – Этот человек должен был точно знать, что в это время, когда он придет к Борису, в квартире никого не будет. То есть это был близкий человек.

— Вроде вас?

— Да, я был для Бориса близким другом! – вскипел Маркуша. – Он охотно со мной разговаривал, я мог к нему явиться в любое время. Но я его не убивал, слышите! Да я бы и не смог. Мне майор Пчелинцев сказал, что Борису сломали шею. А я ничего подобного сделать не могу. Физически не смогу, понимаете? Не говоря о том, что мне отвратительна сама мысль, чтобы убить человека, а потом рыться в его книгах. Гадость какая!

— Тогда скажите, кто, по-вашему, мог убить Бориса Соколова?

Семен Маркуша задумался. Он думал долго, наконец взглянул на Егорова и произнес:

— Я вот как считаю: Бориса убил кто-то из своих.

— Что значит «кто-то из своих»? – удивился Егоров.

— Я хочу сказать – кто-то из артистов. Я прежде всего про физические данные думаю. Книголюбы все – люди физически слабые. А вот артисты – люди крепкие. Ну, и деньги они любят. Среди гостей Бориса была пара человек, которые, как мне кажется, могли на такое пойти.

— Назовите этих людей.

— Ну, во-первых, я бы назвал артиста кино и театра Романа Соловьева. Объясню, почему я на него думаю. Когда-то Соловьев подавал большие надежды, его приглашали на первые роли, звали в лучшие театры страны. Но надежд он не оправдал. Понимаете, он азартный игрок. В Москве есть несколько подпольных игорных домов, там играют в покер, есть и рулетка. И вот там Соловьев проводил большую часть времени. И всегда проигрывал. Из-за этого он начал пить, уходил в длительные запои. В итоге он потерял почти все роли. От него ушла жена… В общем, крах на всех фронтах. Тут еще надо учесть, что ему уже где-то под пятьдесят, пора подводить итоги, а итоги плохие. При этом, как ни странно, Роман интересуется книгами, много читает, и Борис охотно с ним беседовал о своей коллекции.

— А второй человек?

— Второй – это Игорь Данилевский. Он тоже артист, в основном играет в театре. И у него, в отличие от Соловьева, нет явных пороков – он не пьет, не играет в азартные игры. Тут другая беда. Выяснилось, что Игорь не может играть глубокие роли, первые роли. Нет у него чего-то в душе, что позволяет сыграть серьезных героев. И со временем он стал опускаться в театральной иерархии, все ниже и ниже. Ему тоже около пятидесяти. А еще – у него нет прочных моральных принципов, я в этом неоднократно убеждался.