Книга Холодное золото, страница 55 – Валерий Шарапов

Тут ювелир расстегнул портфель и достал из него сверток. Когда он его развернул, Егоров увидел серьги, унизанные жемчугом. Даже ему, совсем не специалисту, было видно, что вещи эти – старинные, сделаны не в нашем веке. И сразу в памяти Егорова всплыли слова математика Шварцмана: «Еще я помню, у Виолетты были старинные жемчужные серьги…»

— Молодой человек сказал, что бабушке серьги достались от ее родителей, – продолжал свой рассказ ювелир. – И что сделаны они более ста лет назад. Когда он ушел, я исследовал эти изделия внимательнее и убедился, что этот сдатчик прав – серьги и правда старинные. Только они гораздо старше, чем он полагает. С помощью каталога я определил их возраст – они относятся к концу восемнадцатого века, представляете?

— Представляю, – отозвался капитан. – И этот сдатчик показал вам паспорт?

— Показал, разумеется, – с достоинством ответил ювелир Краузе. – Я все его данные записал. Вот, пожалуйста.

Вслед за свертком он вынул из портфеля папку с документами, раскрыл ее и извлек квитанцию о приеме товара. Егоров увидел в нужной графе название товара – «Серьги жемчужные». Но его интересовал не товар – его интересовал человек. И он увидел… В графе «владелец» значилось: «Леонтьев Игорь Николаевич», его паспортные данные и адрес.

Капитан не меньше минуты смотрел на лежащую перед ним квитанцию, прежде чем обрел дар речи.

— Эти вещи, а также квитанцию о приеме я у вас изымаю, – сказал он. – В интересах следствия.

— Я так и чувствовал, так и чувствовал, – кивнул ювелир. – Только вы, пожалуйста, расписку мне напишите – вещь-то дорогая…

— Сейчас выдам вам документ об изъятии ценностей, – пообещал Егоров. – Хотя… – Тут капитан немного подумал, потом спросил ювелира: – Значит, этот молодой человек сдал серьги на комиссию?

— Да, тут написано, что они сданы на комиссию, для продажи, – подтвердил ювелир.

— Значит, он может прийти и спросить, продана его вещь или нет?

— Да, так он должен сделать, – снова кивнул Краузе.

— В таком случае мы поступим следующим образом, – решил Егоров. – Я эту вещь у вас не изымаю – я ее арестую. То есть вы не имеете права ее продавать. Но пусть она лежит на витрине. А если этот молодой человек снова зайдет за ней – постарайтесь его задержать под каким-нибудь предлогом, а сами спешно звоните нам в МУР и сообщите о его приходе.

— То есть я должен сделать всю работу милиции, – с кислым видом произнес Краузе. – Ничего себе поручение… И как я его задержу?

— Ничего, вы попробуйте, – сказал Егоров.

Он достал нужный бланк, составил документ об аресте ценностей, расписался, поставил печать. Вручая документ ювелиру, спросил:

— Значит, вы сказали, что сдатчик зашел к вам часов в десять? А точнее сказать можете?

— Точнее… – задумался Краузе. – Десять часов уже было. Да, точно было. Я скажу так: он вошел, когда на часах было четверть одиннадцатого.

— Скажите, вы его паспорт в руках держали, когда данные списывали, или он вам эти данные продиктовал?

— Обижаете, молодой человек! – ответил ювелир. – Я ведь не первый год работаю, знаю, как с документами обращаться. Если бы я доверял данным, которые мне люди диктуют, меня бы любой вокруг пальца мог бы обвести. Нет, конечно – я у него потребовал паспорт, он мне его отдал, и я из него выписывал данные.