Книга Палач приходит ночью, страница 79 – Валерий Шарапов

Вот только куренной одного не учел. Того, что моя разведгруппа вдумчиво и последовательно работала по нему уже почти неделю. И в ней кроме обычных моих подчиненных был перебежавший сотник Крук. Тот неплохо знал и эти места, и лежки, и самого Лыхо.

Начало марта выдалось прохладным. Снег никак не сходил и даже не таял, что для нас было не так и плохо. По лесу можно двигаться свободно. Вот мы и двигались. Взяли двух языков. Очертили схроны, места дислокации основных сил куреня. И тем предрешили его судьбу.

За сутки до истечения ультиматума войска НКВД, пограничники и ВВ, вышли на позиции и начали стягивать кольцо.

Работали методично. Прочесывали лес неторопливо, щедро поливая из пулеметов и автоматов все окрестности в ответ на любое подозрительное движение. И так метр за метром.

То в одном, то в другом месте вспыхивали жаркие перестрелки. Плотность огня у войск НКВД была кратно выше: в основном бойцы воевали автоматическим оружием, что, как всегда в таких операциях, предопределило и успех, и огромную разницу в потерях.

Где схватки были особо ожесточенные, туда выдвигались резервные группы, оснащенные пулеметами.

Основная часть шайки пала, решив биться до конца и не понимая, что это они не воюют. Это их просто уничтожают. Наиболее разумные подняли руки:

— Сдаемся! Не стреляй! Мы народ подневольный!

Моя команда в самом боестолкновении не участвовала. Мы баловались чайком в жарко натопленном райотделе и ждали результатов.

А результаты получились удивительными и даже восхитительными. Конечно, плохо, что погибло и пропало без вести пятеро пограничников, с десяток ранено. Но бандеровцев укокошили почти три сотни. Еще две сотни попало в плен.

Сам Лыхо идти в плен отказался наотрез. Теперь уж и не узнаешь, готовы ли были сдаться его ближайшие сподвижники, потому что и себя, и их он приговорил, подорвав связкой гранат.

Задержанных свезли в район. Я с удовлетворением смотрел на эти толпы, которые больше не поднимут на нас оружие. Им отвели здание в комплексе МТС — только что восстановленное, но пока стоявшее без станков и оборудования. Там их охраняли. Оттуда водили на допросы.

Пострелять мне не пришлось. Вот я и следовал завету «Главное оружие оперативника не автомат, а авторучка». Этой авторучкой я заполнял бесчисленные протоколы. Порассказали мне арестованные много интересного, я только успевал делать отметки на будущее.

Потом позвонил Логачев. И озадачил меня так, что умиротворение от монотонной работы как ураганом смело:

— Хорош там бумагу марать! Давай, создавай из пленных КРГ!

— Конспиративно-разведывательную группу?! Из кого тут создавать? — воскликнул я.

— Да из кого найдешь! Два дня тебе!

— Два дня! — изумился я. — Их только проверять месяц надо!

— В деле проверишь. На чем цеплять — не мне тебя учить. Извернись, растянись в шпагат, как в цирке. Но больше двух дней не дам.

— Но как?

— Сам не знаешь — спроси у Крука. Он тебе объяснит.

— Есть, — пробурчал я.

КРГ, конечно, дело хорошее. Они обычно состояли из офицера НКВД и нескольких агентов — раскаявшихся бандеровцев, кровью искупающих прощение. Начали создавать их еще в середине прошлого года, и они оказались чрезвычайно эффективны. Внедрялись в банды, уничтожали их, наводили войска.

Главное тут подобрать подходящих людей и заставить их служить. Притом не за страх, а за совесть.