Книга Крик филина, страница 42 – Валерий Шарапов

Набравшись терпения, Орлов с виноватым видом стоял навытяжку, неотрывно глядя на циферблат больших напольных часов, стрелки которых уже подходили к тридцати минутам с того момента, как генерал принялся его распекать. Он со стоическим спокойствием принял слова о бездарно организованной им операции. Было заметно, что Климент Петрович, находившийся уже в довольно пожилом возрасте, начал помаленьку остывать, как вдруг Клим услышал от него такое, чего никак не ожидал услышать:

— Орлов, если у тебя через неделю не появится никаких явных результатов по раскрытию банды, я буду вынужден просить Москву прислать к нам бригаду специалистов из МУРа. У нас под носом целый год действует банда, а мы не можем выйти на ее след. Я уж не говорю о том, чтобы ее поймать.

— Ну знаете, товарищ генерал-майор, – до глубины души возмутился оскорбленный Орлов, мигом потеряв всякую осторожность, – это уже удар под самый дых нашему отделу! Мы что же, по-вашему, ничего не делаем? А сколько мы уже убийц, воров, растратчиков социалистической собственности, грабителей и другой подобной сволочи задержали! А вы мне такое говорите…

— Орлов, я смотрю, ты совсем зарвался, – осадил его Пресняков, сверкнув в сторону капитана суровым взглядом. – Это ты будешь перед своими подчиненными выпендриваться, а мне тут отговорок твоих не надо. Я все сказал. Свободен!

— Есть! – буркнул Клим, не скрывая своего недовольства, развернулся и с обиженным видом вышел, громко хлопнув тяжелой дубовой дверью.

Проводив рассерженным долгим взглядом одного из лучших сотрудников уголовного розыска, генерал-майор Пресняков сокрушенно покачал породистой седой головой.

— Эх, Клим, Клим, – сказал он негромко сам себе и пальцем потрогал глубокий шрам от бандитской пули возле уголка правой губы, – одно ведь дело делаем. – Он усталым жестом вынул из кармана генеральских галифе светлый платок, болезненно поморщившись, тщательно промокнул лоб. – Чего же обижаться-то? Воевать с ними надо, а не обижаться.

Орлов шел широким быстрым шагом по коридору. Опустив лобастую голову, он яростно вращал колючими от негодования глазами и совсем не замечал встречных сотрудников, которые, видя его крайне раздраженное состояние, старались поспешно уступить дорогу, чтобы случайно не пострадать от его напора.

— Из МУРа он вызовет, – глухо бормотал под нос Клим. – Да хоть самого черта из преисподней вызывай. Толку-то, ежели зацепиться не за что! Зацепка, за-цеп-ка нужна! – почти простонал он и в отчаянии так резко взмахнул рукой, что шедшая навстречу сотрудница испуганно шарахнулась в сторону, выронив папки. – Пардон, – буркнул Орлов, торопливо присел на корточки, собрал бумаги, без должного почтения сунул их растерянной девушке в руки и пошел дальше по коридору, грозя непонятно кому крепко сжатым кулаком: – Деятели!

Одолеваемый горькими противоречивыми чувствами, Клим подходил к своему отделу.

— Да-а, не выгорело у нас это дело, – печальным тенорком рассуждал Шишкин, невольно прислушиваясь к голосам в коридоре. Он сидел на диване, тяжело облокотившись на колени, до хруста в суставах нервно мял свои крупные руки, неотрывно глядя исподлобья на входную дверь – как, впрочем, и все в отделе, – дожидаясь возвращения Орлова от высокого начальства. – Намылит теперь генерал нашему Климу шею, и нам перепадет.