Книга Тени над Ялтой, страница 68 – Валерий Шарапов

— Тогда я приеду и устрою ему очную ставку, — пообещал Никитин.

Но улыбка быстро сошла с его лица. Он видел, что Варе грустно и страшно. Он обнял ее за плечи, притянул к себе.

— Варь, все будет хорошо. Обещаю. Я все улажу в Москве. Закончу с этим делом. И вернусь за вами. Максимум через неделю.

— А если не вернешься? — Варя посмотрела на него. — Если что-то случится?

— Не случится, — Никитин поцеловал ее в висок. — Я же старый разведчик. Меня просто так не возьмешь.

Варя прижалась к нему, заплакала тихо. Машенька проснулась, заворочалась. Грузовик въехал в Ялту. Узкие улицы, дома, люди. Остановился на улице Чехова. Варя вышла из кабины с Машенькой на руках. Кочкин подал из кузова чемодан. Никитин спрыгнул, обнял жену и дочь.

— Береги себя, — прошептала Варя. — Пожалуйста, береги себя.

Никитин залез обратно в кабину. Грузовик тронулся. Варя стояла на тротуаре, держа Машеньку на одной руке, махала платочком вслед уходящему грузовику. Слезы текли по щекам. Никитин высунулся из окна, помахал в ответ. Потом грузовик свернул за угол и исчез из виду. Варя постояла еще несколько минут, глядя на пустую улицу. Машенька дергала ее за воротник, лепетала что-то.

— Ну что, зайка, — Варя вытерла слезы, взяла чемодан. — Пошли. Ты же дочь следователя. Надо держаться.

Холодная морось не столько сыпалась с неба, сколько висела в воздухе, оседая на лицах и одежде. Контуры окраинной промзоны растворялись в молочной дымке. Где-то вдалеке надрывались паровозные гудки, металл бился о металл на сортировочных путях. Воздух был густой, пропитанный запахом жженого угля, машинного масла и мокрой ржавчины.

Вдоль железнодорожного полотна двигалась группа — человек двенадцать, не меньше. Шли цепочкой, перепрыгивая через шпалы. Пиджаки темные, промокшие. Кепки натянуты на глаза. Лица угрюмые, щетинистые, с тем особым выражением, что безошибочно угадывается: люди не из приличного общества. На пальцах, на тыльных сторонах ладоней мужиков синели наколки: перстни, звезды, точки между большим и указательным.

Никитин с Кочкиным шли в середине группы. Те же кепки, те же затасканные пиджаки. С первого взгляда их невозможно было отличить от остальных.

— Утюг, ты понял, что делать? — спросил Кочкин вполголоса, обращаясь к крепкому мужику с плоским носом.

— Понял, начальник. Охрану нейтрализуем. Тихо.

— Без крови, — предупредил Никитин. — Иначе все полетит к черту.

— Без крови, — Утюг усмехнулся. — Мы умеем.

— Шурик, твои ребята подвалы проверят, — продолжил Кочкин. — Каждый угол. Каждую щель.

— Сделаем, гражданин начальник, — кивнул худой парень с впалыми щеками.

— Леха, ты с Васькой на чердак, — сказал Никитин. — Там могут быть тайники.

— Есть.

Они шли, и дождь поливал их пиджаки, стекал с козырьков кепок. Никитин еще раз оглянулся на группу.

— Слушайте все. Оружия ни у кого не должно быть. Понятно? Если найду нож или кастет — сразу отправлю на зону. Ясно?

— Ясно, — уныло пробурчали в ответ.

Впереди показалась фабрика «Рассвет». Двухэтажное кирпичное здание, длинное, с рядами зарешеченных окон. Над входом вывеска: «Швейная фабрика «Рассвет». У ворот будка охраны.

— Вперед, — скомандовал Никитин.

Утюг и еще двое ускорили шаг, подошли к будке. Охранник, пожилой мужик в ватнике, высунулся.