Книга Тайна центрального района, страница 82 – Валерий Шарапов

Самым великолепным образом держа фасон, серьезно, безапелляционно и очень громко Акимов провозгласил:

— Попрошу граждан Бурунова и Таранца следовать за мной.

И Колька с огромным удовольствием увидел, как спокойно положил ракетку Таранец и как Бурунов таким же манером отстранил какую-то бесшумно взвывшую, кинувшуюся ему на шею девчонку. И почему-то с полной уверенностью, без никакого раздражения и ненависти про себя ободрил парней, попросил у них прощения. Что ж поделаешь! Жалко. Но есть острая необходимость.

* * *

Анчутка, как и было оговорено, сразу после начала турнира незаметно исчез, так что не видел все эти разного рода драматизмы — к тому же это было ему неинтересно и ни к чему. Жгла изнутри новая, блестящая по своей идее задача, которая захватила его так, как могла захватить лишь бывалого, пусть и завязавшего вора.

Шутка ли! Просочиться незамеченным в режимное помещение — это, положим, для него уже раз плюнуть, натренировался в собственной общаге. Но вот перед тобой чужая комната, незнакомая, забитая мебелью и разного рода хламом. Вот беда-то. Каждую единицу данного добра можно использовать для того, чтобы скрыть сумму деньжат, названную Колькой. Поскольку обитатели помещения вряд ли вообще в руках держали столько, то никто не знает, что им на ум взбредет, куда запихают червончики.

Но не отступиться — во-первых, другу уже обещано, во-вторых, предстоит свершить святое дело: добыть доказательства того, что кто-то из жителей у друзей тырит и вообще является гадом. Все это великолепно. Яшка готов к свершениям.

Однако вот перед ним два ряда по три койки в каждом (ишь ты, еще и одно-, а не двухъярусные. Жируют ремесленные), гарантированные нищенские полчаса времени на осмотр и никаких свидетельств того, что искомая крыса обитает именно на этом или вон том месте… С чего начать-то?

Анчутка решил начать по часовой, снизу вверх. Однако, как только он, благословясь, принялся за первую тумбочку, за плечом женский голос заметил, тихо, доброжелательно:

— На вашем месте я бы начала с правой койки у входа.

Анчутка, обмирая, обернулся — и аж шерсть на спине встала дыбом. Бабка же, которая как раз плотно прикрывала за собой дверь, приветливо улыбнулась ему.

— П-простите, — начал было мямлить Яшка, но она отмахнулась:

— Чего ж нет. Я сама за тем же. С кем честь имею?

Яшка назвался, она тоже. Раиса Александровна, значит. Долго не раскланивались, бывшие бродяга и воспитательница колонии друг друга поняли. К тому же оба отличались быстротой соображения и в шмонах вещей разбирались отлично.

Асеева напомнила:

— Время идет. Начинайте с этой, — она указала на ту, о какой сказала прежде всего, самую непрестижную, у входа.

— А вы? — заикнулся Яшка и смутился, но она, не смущаясь, пояснила:

— Я себе возьму что попроще, — и отправилась к двум козырным койкам, у окошка.

Ладно, загадки потом. Пока нужно разобраться с насущным. Анчутка быстро обыскал койку, ощупал ножки, углы соединений, все части, которые не на виду. Скользнув под кровать, осмотрел панцирную сетку. Вопреки обыкновенному запрету, недавно постиранная пара носок отвисала под кроватью. Ишь, чистюля. И носки-то отличные, самовязанные — для сиротки редкость. Новехонькие — Яшка, осмотрев, ни спущенной петли не углядел, разве что растяпа в какую-то краску влез, вот и отстирал, надо полагать.