Книга Золотое пепелище, страница 30 – Валерий Шарапов

— Макар Иванович, как минимум один конфликт сослуживицы упомянули.

— Слушаю, слушаю, – подбодрил Филатов.

— С художницей-модельером, Лией Ораловой, но по вопросам сугубо производственным.

— Опросили ее?

— Нет, Макар Иванович, она сейчас в Будапеште.

— Чего это?

— На симпозиуме по конструированию одежды для трудящихся, – чисто, твердо произнес косноязычный Лапин, явно транслируя услышанную и накрепко заученную фразу.

— Ну хорошо. Возьми ее на карандаш, и как вернется, уточни для очистки совести, – распорядился Филатов. – Теперь, что дома у Каяшевой?.. Дементьев!

— Тут я, – подумав немного, сказал невысокий квадратный здоровяк и поднялся.

— Вадим Юрьич, ты на Беговой обыск проводил?

Тот не стал противиться:

— Я.

— Хорошо, – одобрил полковник. – Доставать клещи или сам доложишь, как положено?

Задумчивый Дементьев откашлялся и заговорил глуховатым баском, как в трубу.

— Провели обыск, верно, – выложил перед руководством довольно много листов. – Вот тут опись, протокол.

— Иными словами, немало найдено, – заметил Филатов.

— Много всего, – лаконично подтвердил он, – квартира зажиточная. По результатам обыска, исключая инструменты производства: швейные машины, оверлок, мануфактуру и прочее – обнаружено материальных ценностей… Вот тут помечено: наличными на двадцать тысяч триста рублей, пять сберкнижек – две на Каяшеву В. М., одна на имя Каяшевой И. В., еще две на предъявителя. Общая сумма обозначена. Далее облигации трехпроцентного займа. Фарфоровые сервизы – «Мадонна», «Попов» – на двадцать восемь персон…

— Сколько-сколько? – переспросил полковник.

— Двадцать восемь.

— Почему это так?

— Не могу сказать. Может, было тридцать, хозяйки пользовались.

— На целый ресторан. Давай дальше.

— Еще «Гарднер» дореволюционный, «Лимож», Франция…

Филатов постучал пальцем по столу:

— С посудой у них порядок. Еще что?

— Картины.

— Много?

— Много.

— Цена?

— Пока лишь запросили экспертизу, ждем, когда освободится специалист.

— Понято. Дальше. Следы постороннего проникновения, взломов, прочего?

— По заверению представителей домуправления, соседей, вхожих в дом, медицинских работников, проводивших осмотры Каяшевой В. М., все вещи на своих местах, следов взлома и ничего подозрительного не обнаружено. Вот, все описано, заактировано, опечатано, благоволите.

— Верю. Образ жизни?

— По месту жительства обе Каяшевы характеризуются положительно. Ирина Владимировна, по отзывам соседей, жила не по возрасту замкнуто, мать в основном посещали медработники, что понятно в связи с состоянием ее здоровья.

— Гости?

— Бывали, но редко, в основном вечерами и по выходным.

— Застолья, ссоры, драки?

— Без шумных застолий, ссор и драк, долго не засиживались, пришли – вышли.

— Дворника, дежурного по подъезду или кто там у них, опросили, что говорит? Одни и те же или разные? Участковый…

Тут Чередников, который незаметно задремал, проснулся:

— Я.

— Ты? – уточнил Филатов. – Откуда?.. А, ты ж у нас этот, – он перемахнул несколько листов в блокноте, – с дачи в Морозках?

Чередников открыл было рот, но ответить не успел, полковник разрешил:

— С тобой потом, спи пока. Вадим Юрьич, ты где?

Тот, убедившись, что все замолчали и можно продолжать, возобновил неторопливую речь:

— Дежурных по подъезду опросили. Согласно их показаниям, посетителей бывало немало, но по преимуществу одни и те же, при необходимости готовы опознать. Вообще же, Макар Иванович, я полагаю, что пострадавшая во внерабочее время принимала частные заказы по пошиву.