Книга Золотое пепелище, страница 54 – Валерий Шарапов

— Валя? Что за Валя? – тотчас спросил Дементьев мимоходом, вроде бы дружелюбно-участливо, но сжалился: – Ладно, ладно, – глянул на запястье, – пойдем уж. Сразу вам все цеу выдадим, по горлышко.

На официальной оперативке полковник Филатов не то что «выдал», но кое-какие соображения высказал.

— Задаю прямой вопрос: почему ты, Гоманов, не отработал товарища Павла Петровича Волкова, входящего в твою компетенцию?

Много мог сказать Генка, и потому Чередников скукожился, как сморчок, ожидая выволочки. Но Гоманов, поиграв желваками, доложил, что произошло типичное недопонимание и накладка:

— Исключительно по моей вине, Макар Иванович, молодой сотрудник Чередников не сообразил, что Волков Павел Павлович и Волков Павел Петрович, у коих совпадают инициалы, на самом деле разные персоны. Виноват.

— Все, что ли? – обождав, уточнил Филатов. – Вот и славно. Что с Ленинградом?

Выслушав краткий отчет о поездке, полковник смягчился:

— Действовали правильно, хотя одного оперативника на одного попа было бы вполне достаточно. Результаты не сказать, чтобы положительные, но… что тебе, Чередников?

— Товарищ полковник, там в оформлении… ну, интерьеров, использован лоскут, причем ткань весьма дорогая. Напрашивается вывод, что поставляла им это Каяшева.

— Правда. Версия о том, что по хозяйственной части у Каяшевой имелись грешки, лишний раз подтверждается. Что ж, отработать и этот момент. Запросим смежников, нет ли у них сигналов, материалов. С Ораловой пообщайтесь, выясните мотивы конфликта. Вызвать ювелира Волкова, опросить по поводу драгоценностей, возможно, он в состоянии описать, что искать. Если да, то составить и разослать ориентировки. Так, теперь по другим делам.

В завершение оперативки полковник Филатов попросил остаться уже двоих, Гоманова и Чередникова.

— Прилюдно я тебя, Геннадий, не стал возить по столу, цени.

— Спасибо.

— Ешь на здоровье. Впредь повнимательнее. Чередников, доложи, что с книжкой по твоему отрезку.

— Макар Иванович, а что, другие буквы уже отработали? – не сдержался Гоманов.

— Гоманов, не испытывай терпение руководства, – посоветовал полковник, – оно безгранично лишь теоретически. Я с вами беседы веду лишь потому, что вы – самые молодые и наименее опытные; будь постарше – влепил бы служебное несоответствие и отправил бы куда подальше. Все доступно?

— Так точно, – буркнул Генка. – У меня на букву «А» имеется ялтинский телефон, «А. Майер, фото». В телефонном справочнике значится такой, но не отвечает. Пока не удалось выяснить, возможно…

«Ах ты зараза! – возмутился про себя Шурик. – У самого, значит, прореха на прорехе, а на меня все бочки катит!»

— Прямо сейчас я тебе выпишу командировку в Ялту, – прервал Филатов. – Губы закатай. Разберись с тем, что под руками.

— Под руками, – дернув губой, продолжил Генка, – второй момент – на букву «В» имеется момент, до конца не выясненный. Телефон, вымаранный Каяшевой из книжки…

— Как это?

— Карандашом перечеркнут, многократно, – послушно уточнил Чередников, – зачирикан химическим карандашиком.

— Как установили, что под этим, как ты говоришь, зачириканным?

— Визуальный осмотр…

— Удобно иметь подчиненных с рентгеновским зрением. Дальше.

— Телефон был установлен в квартире Якова Шаркози.

Вопреки ожиданиям, полковник не удивился, не ухватился за версию, и огонька энтузиазма в глазах не загорелось.