Онлайн книга «Золотое пепелище»
|
— Они все у вас такие или товарищ – нечто особенное? Тот лишь руками развел: — Не все, но многие. — Непросто вам. — Спасибо за сочувствие. — Ничего, у нас и таких нет, – признал капитан и продолжил, обращаясь уже непосредственно к Гоманову: – Какую именно провокацию вы предлагаете устроить, дорогой коллега? — Светануть деньгами и подставить карман, – брякнул Генка на разгоне, но тотчас, застеснявшись, смолк, осознав, что вырвалась из него глупость – факт досадный, который лучше пересидеть в углу, тихо смущаясь. Помолчав вежливо и выяснив, все ли сказано, что желали, капитан Ругайн счел своим долгом развеять заблуждения Генки: — Видите ли, дорогой друг, тут не столица. Здесь нагретое место, хлебное: если с умом питаться, то можно жить до самой пенсии, а то и потом обзавестись хозяйством и стричь купоны уже с «дикарей»-туристов. Дела тут делают осторожненько, понемногу, из года в год, одни и те рыла, а то и семейным подрядом. Переберешь тут – и баста, потерял место под солнцем. Поэтому карманники… они ведь и в Москве, надо полагать, особая каста, которая ни к какому потенциально опасному делу не приблизится… так, нет? — Так, – признал Дементьев. — …тут действуют еще более тонко. Тут, товарищ старший лейтенант, курорт, – Ругайн вновь ткнул пальцем вверх, – тут большие деньги, покойно, благодушно, теплые вещи не нужны. К тому же далеко не всегда даже ограбленные к нам приходят, а уж обыгранные – тем более. Высокий процент латентности… Генка уже был раздавлен, но все еще упрямо шевелил ножками и топорщил усики: — Это почему так? — Как вам сказать, – задумался капитан, потирая подбородок, выпирающий, как носок туфли, – представьте, что вы – трудящийся. Дали вам, наконец, отпуск. Летом! Вы идете в профсоюзную кассу, выбиваете путевку, да не под родной Магнитогорск, а именно во всесоюзную здравницу. Или, допустим, из неких таинственных ресурсов получилось добыть билеты на дефицитное направление. Ну вот прибыли вы на перрон – и что ж, вместо того чтобы тотчас в море, пошли в притон и спустили отпускные. Разве так трудящиеся поступают? Особенно «северяне», которые солнца не видят по полгода? — Почему ж сразу «северяне»? – поинтересовался Дементьев. — Хотя бы потому, что другим трудящимся серьезно играть обычно некогда и не на что. Для прочих потолок – спустить червонец попутчику по плацкарту. Так – не так? — Понятно уже, понятно, – заверил Гоманов. Очень ему повезло. Будь на месте Ругайна он сам или тот же Дементьев, то воспитание с поучениями и приведением подходящих притч продолжилось бы еще сутки, а то и далее, а то и спустя полгода-год процесс тыканья носом в лужи возобновлялся бы при каждом удобном поводе. Однако местный капитан был великодушнее московских. — Вот. Так что даже не беспокойтесь, щипач он аккуратный, на случайный карман не полезет. А если вам нужно мое мнение… — Нужно, – заверил Дементьев. — …то разумнее устроить операцию иного рода. И рассказал, какого именно. * * * Миша Усольцев по кличке Солист пребывал в приподнятом настроении. Голова с похмелья не болит, погода прекрасная, море теплое, денег предостаточно, можно не работать по мелочам, добывая на условный бутерброд. Размышляя над тем, куда направить свои стопы в модных остроносых туфлях, он рассматривал две альтернативы: к Майке или в «казино» к Осипычу. |