Книга Чужие грехи, страница 14 – Валерий Шарапов

— Никуда, – проворчал Алексей, – вы уже пришли.

— Слушай, а ты чего такой загорелый? – запоздало подметила коллега. – Где был?

«Не где, а с кем», – мысленно поправил Алексей.

Выходные, или, как говорят у буржуев «уик-энд», у него удались. Самому не верилось. Это точно была засада, хотя и мягкая. Мама Валентины усердно делала вид, будто проживает в параллельном мире: сновала бестелесной тенью, загадочно улыбалась. Вечер на реке – даже в воду залез, чтобы показать спутнице, что умеет плавать – прошел на ура. Шашлыки с шампанским, последующая ночь… Падающий забор подпортил немного картинку, но не всю. Алексей чувствовал себя неловко и не мог взять в толк, как теперь себя вести. Видимо, требовался тайм-аут.

Не дождавшись ответа, Лида нахмурилась. Она пришла в отдел в середине марта – перевелась из Кировского РОВД. Так и назвали ее явление: «мартовские иды». Начальство рекомендовало товарища Белозерскую как толкового работника и в принципе не обмануло.

Интрижка была недолгой – буквально несколько встреч в гостинице «Обь». Паспорта не предъявляли, хватило служебных удостоверений. Прошло все неплохо, но как-то не по-людски – во всех отношениях. Воспоминания об «ускользающей» Светке еще не стерлись в памяти, на горизонте появилась соседка Валентина. И самое скверное – Лидия Александровна имела живого, хотя и не совсем здорового мужа (какого-то технаря-чертежника), а также восьмилетнего сына по имени Юрий, за которым присматривала свекровь.

«Сложно все у нас, Лидия Александровна, – признался Алексей на последнем свидании. – К чему нам это? Чувств нет и не предвидится, ты замужем, а нам работать вместе – дай бог, до пенсии. Останемся коллегами, по возможности, друзьями».

Она бы продолжала – разводиться не хотела, но в интимном плане в семье не клеилось. Но пришлось признать – действительно нехорошо, ненужно и бессмысленно. Работать надо, а не амуры крутить. Сошлись на том, что «может быть, когда-нибудь». Коллеги что-то чувствовали, бросали заинтересованные взгляды, но потом перестали.

Последним объявился майор Варламов – закончилась планерка. Занял рабочее место, уставился на Разина – тяжело и неприязненно. Становилось неуютно, сбывались предсказания Лидии Александровны.

— Вот скажи, Алексей, какого рожна вы подались в пятницу на Станиславский жилмассив? Давай без шуточек вроде «стреляли» или про обостренное чувство долга. Там теперь такое…

Алексей деликатно молчал. Ситуация вышла из-под контроля – самую малость, ничего страшного. Преступление не пресекли, но могло быть хуже. Из органов не попросят – не за что. Могут премии лишить, шут с ней, такую премию не жалко.

— Ладно, – Варламов отмахнулся, – потом.

Он обвел пространство колючим взглядом, потянул носом, встретившись глазами с Крюгером. Проводить разъяснительную работу было бесполезно – только увольнять. Задержался глазами на одетой по форме Белозерской – немного смягчился, вроде как одобрил. «Отдел вдовцов и разведенных», – шутили коллеги за стенкой – борцы с хищениями социалистической собственности. Мишка Островой при этом как-то напрягался и впадал в транс. Коллеги преувеличивали, но тенденция наблюдалась. Лида пропускала скабрезные шуточки мимо ушей, Шабанову вообще все было фиолетово – в этой жизни он жениться не собирался.