Книга Самый приметный убийца, страница 38 – Валерий Шарапов

— Бр-р. Вот грязнули. Не хочешь убирать – прикрой ковриком!

И, как ни в чем не бывало, достал ножик, отнятый у Вороны, и принялся отскребать угольный след. Ольга, очнувшись, возмутилась:

— Что ты делаешь! Пол испортишь. Иди, поищи, может, еще что есть. – И сдвинула ковер обратно.

Колька без звука повиновался, спрятал нож. Полазив по помещению, он обнаружил несколько макетов винтовок, сигнальные флажки, просроченные, но вполне годные санитарные укладки, с пяток деревянных гранат и два противогаза, причем один, судя по всему, собачий.

Все находки он разложил на скамейки и пригласил Олю полюбоваться:

— Глянь, какие богатства.

— Да уж, полный боекомплект, – улыбнулась она. – И все-таки тебе не кажется, что тут яблоками попахивает?

— Тебе тоже показалось?

Держа носы по ветру, отыскали ящик, где было полным-полно яблок.

— Что за дела?..

— И свежие. Смотри, одно с бочком – и не пошло еще, запаха гнили нет. День-два как появились.

— Может, под продуктовый погреб решили приспособить?

— А директор не знал? Что ты!

Колька предостерегающе поднял палец:

— Ш-ш. Слышишь?

Из коридора сквозь открытую дверь ясно послышались тихие шорохи, поскрипывание ставень и вроде бы быстрый шепоток. Колька, метнувшись к двери, повернул ключ в замке и выключил свет. Двигаясь ощупью по стене, они забрались за барьер и притаились. Через щели запрыгал свет, в замок вставили и повернули ключ, дверь отворилась.

— Тихо, товарищи, – распорядился в темноте хорошо знакомый голос. Оля чуть не взвизгнула.

* * *

Итак, Санька Приходько призвал к тишине.

— Слушайте, чего бы нам свет не зажечь? – недовольно спросил еще один знакомый голос.

Колька чуть не взвыл: «Маслов, сволочь, спекулянт. И этот тут».

— Голова! А увидит кто, что прикажешь делать? Засветишь позицию – и чего?

По потолку запрыгала тень от керосинки, в сумраке кто-то влетел ногой во что-то, скорее всего в скамейку, и узнаваемо взвизгнул. Оля в панике зажала рот:

«Что же это такое? И Светка!»

— Цыц вы там! Рассаживайтесь и заткнитесь. У кого еще свечки?

— У меня.

— У меня тоже.

На потолке запрыгали «зайчики» от зажженных свечек, пришельцы рассаживались – кто на лавках, кто, судя по звукам, прямо на полу. По издаваемому шуму, было их с десяток человек, не всех Колька узнавал по голосам, но, судя по вытаращенным Ольгиным зенкам, она узнала всех и была раздавлена этим фактом.

— Санька, тут какие-то бебехи разложены, видать, заходил кто-то.

— Ну, заходил, и что с того? – нетерпеливо оборвал Приходько. – Найдем другой штаб, что нам? Не отвлекаемся, времени мало.

Наконец все разместились, и Санька начал:

— Итак, товарищи. Сегодня, поскольку к нам примкнули новенькие, я вкратце объясню им нашу платформу. Все мы, товарищи, с нетерпением ожидали того светлого дня, когда нам повяжут алые галстуки и мы будем с гордостью носить звание пионеров. Но что мы видим сейчас?

Он сделал паузу. Все бесшумно поинтересовались, что именно они видят.

— Мы видим, что нас ведут не туда, что мы отдаляемся от нашей цели, которая… ну?

— Коммунизм? – робко спросил девчоночий голосок.

Иванова! Оля уже не удивлялась, пребывая во вполне осознанной тоске. Весь актив в полном составе.

— Именно, Настя. Смелее! Есть знания – дели́сь! Вы не понимаете, как важно самообразование! Паразиты, поднявшие голову за время войны, вернулись к политике господствующих классов: понимая, что власть их держится на темноте, лени и несознательности, они или вообще не дают нам знаний, а если и дают, то – обрывки, да еще и в перевернутом виде!