Книга Самый приметный убийца, страница 45 – Валерий Шарапов

— Смотрите-ка, разбирается, – криво усмехнулся Акимов. – Ну, а что бы ты сделал?

Санька охотно пояснил:

— Да выдолбил бы бревно, вскрыл бы петардочку и пороху всыпал… ну что, сами не знаете?

— Логично ведь? – мягко спросил Петр Николаевич.

Сергей кивнул. С одной стороны, свирепость схлынула, было досадно и в чем-то неловко, с другой – ощущалось-таки огромное, давно не испытанное облегчение: «Слава богу, не виноват. Дурак. Так, стоп…» И для очистки совести уточнил:

— А сковородки чугунные и постельное белье – тоже не вы тырите?

Санька замотал головой, как решительный бык:

— Нет. У нас у самих пропала новенькая сковородочка, тетка Анна вопила неделю.

— Ладно, все, – отрезал Акимов, – свободен пока. Но имей в виду: я тебя с мушки не снимаю. Не то сейчас время.

* * *

С месяц назад впервые произошло необычное событие, вроде снега в июле: язвительный мастер Семен Ильич, который с месяц придирался пуще обычного, хмыкал и мотал подбородком, выдал Николаю с десяток диковинных заготовок, продемонстрировал порядок настройки и желаемый в итоге результат.

— Сдюжишь за сегодня? – спросил он, шевеля филиньими бровями.

Колька прикинул объем работы и собственные способности:

— Должен, Семен Ильич.

Далее на занятиях у станка так и пошло по тому же пути: мастер приносил деталь, досконально объяснял настройку, показывал действия и обозначал время, к которому ожидает готовую партию. Эдаким нехитрым образом Колька незаметно научился изготавливать номенклатуру небольшого участка. Правда, получалось у него не быстро, зато без брака.

Конечно, до Вороны ему было – как до луны. Тот был просто красавец: в его руках все обрабатывалось с первого раза и в нужной чистоте, с допустимым биением, и как будто само дотачивалось до нужного размера. В итоге ему особо выделили трофейный станок, на котором он умудрялся иной раз чуть ли не по полпартии за учебный день выдавать.

Колька поглядывал в его сторону с недостойным чувством зависти – отличный станок фирмы «Хаузер», про него легенды слагали: точность – до тысячной миллиметра! И Ворона с превеликим удовольствием наяривал на нем, пока Семен Ильич то ли в шутку, то ли всерьез не выговорил вполголоса:

— Это ты сейчас молодой – быстро все делаешь. Все такими были. Лет через пяток прыти поубавится, а норма останется, что тебе, что коллективу. Работай без рывков, с оглядкой. Не те времена сейчас, полторы нормы – и довольно. Слышишь, Воронин?

Тот ухмыльнулся, кивнул – и продолжил работать в том же темпе. На перерыве отошли покурить под окна столовки, и Колька, охотно угостившись «Казбеком», искренне заметил:

— Ты мастер первостатейный.

Ворона благодушно сплюнул:

— Так я же технарь потомственный. Батя учился токарному делу в Швейцарии и Харькове, такой мастер был, что в Первую мировую на фронт не пустили. Да уж и мне было время насобачиться, тем более на таком станке грех портачить, почти сам все делает. Вот в сорок втором на «фениксе» самоход вручную включали-отключали, так я веревочки приладил.

— Какие веревочки? – не понял Колька.

— Обычные, какие были, но такой длины, чтобы, когда резец до центра детали доходил, они натягивались и самоход отключали. Поэтому и работал одновременно на двух станках, мне тогда усиленное питание положили.