Книга Короли городских окраин, страница 44 – Валерий Шарапов

Еще долго они сидели в тишине, на крыше, прислушиваясь к каждому звуку внизу. Потом Михан приказал:

— Все, валим отсюда.

Дружно сбежали вниз по лестнице и рванули прочь, подальше от злосчастной квартиры.

Колька действовал механически, его словно оглушило. Он не чувствовал ни страха, ни досады из-за потерянного мешка с продуктами. Только время от времени проводил пальцами по ладони. Ему все время казалось, что руки измазаны в теплой вязкой жидкости.

Он остановился на перекрестке и махнул рукой, старательно изображая небрежность.

— Я туда.

— Бывай. – Михан весело хлопнул его по плечу и уже серьезно притянул к себе сильной рукой: – Метнешься к легавым, сестренка твоя в деревянный костюм оденется. Усек?

Бандит царапнул Кольку серыми колючими, как куски льда, глазами. Колька так и замер: откуда Давилка знает про Наташку? Потом кое-как собрался с силами, повернулся и зашагал в сторону руин, ставших в эти дни для него надежным прибежищем.

В катакомбах, при виде друзей, Колька как будто очнулся. Изнутри, словно фонтаном, ударили страх и стыд одновременно. Он открыл было рот, чтобы передать затихшему в стороне Андрюшке весь тот ужас, который произошел сегодня на его глазах, хотел избавиться хоть от навалившегося страшного груза. Но Пельмень не заметил его перекошенного лица и мелко дрожащих рук.

Выкрикнул ликующе:

— Колька! Я чаю накипятил и ногу курячью сварил. – От радости Андрюшка приплясывал у костра. – А Яшка на запах сам пришел! Очнулся и пришел, прямо в одеяле. Ну чисто индеец. Яшка – куриная ляжка! – и залился смехом от собственной шутки и переполнявшей его радости после страшных часов, проведенных возле больного друга.

Оживший после лихорадки Анчутка, бледный и мокрый, сидел у костра, закутавшись в рваное одеяло, и медленными глотками цедил из котелка бульон.

Колька молча опустился к ведру с водой, погрузил в него руки и долго наблюдал, как вода, мутнея, становится красно-бурой.

Оставшееся до рассвета время двое мальчишек крепко спали на тюфяке, а Колька не находил себе места. Он сходил за новой порцией воды, снова вымыл руки, потер их песком. Отыскал в скудном хозяйстве беспризорников нитку, отгрыз с их формы пуговицу и пришил себе на рукав. Потом снова мыл руки, подносил их близко-близко к глазам, силясь в сером утреннем свете понять, почему он до сих пор чувствует клейкое тепло на кончиках пальцев. И опять ледяная вода, от которой багровые подушечки пальцев прожигало острыми иглами. Но он все никак не мог остановиться – тер и тер руки. Слезы беззвучно катились из глаз в водяное зеркало в ведре. Отражение свое Колька видеть не хотел, поэтому крепко зажмурил глаза и продолжал скрести камнем разбухшую кожу, пока не свалился на ломаных кирпичах в тяжелый сон.

Оперуполномоченный Акимов Сергей Павлович сидел на первом в своем жизни совещании оперативников отдела уголовного розыска. Еще вчера Сергей радовался переводу в другой отдел, новой должности, тепло прощался с бывшими коллегами, такими же рядовыми участковыми. А сегодня от напряжения гимнастерка прилипла к спине, несмотря на утреннюю прохладу из распахнутого окна, дорожка шрама между короткими волосами начала болезненно пульсировать.

Сергею хотелось подойти к окну и прижаться к холодному стеклу головой, чтобы хоть немного успокоить неприятное ощущение. Этому он научился в военно-полевом госпитале.