Книга Короли городских окраин, страница 43 – Валерий Шарапов

Неожиданно тишину разорвал стук в дверь. Тонкий женский голос спросил:

— Василий Родионович, вам плохо? – Соседка, видимо, прислушивалась к звукам за дверью. Потом пробурчала вполголоса: – Уехали в кино, старика одного бросили, нет им печали. Ну что за люди пошли! – Снова стук по деревянной обшивке. – Василий Родионович!

Все, кто был в комнате, замерли с выпученными глазами, крепко прижимая к себе грузные мешки с награбленным добром.

— Чё делать? – первым не выдержал Иван. Заметался по коридору, топая сапогами.

Женщина за дверью, не разобрав звуков, засуетилась.

— Василий Родионович, я сейчас из третьей квартиры слесаря приведу! Мы дверь откроем! Карету «Скорой» вам вызовем!

— Валим, сейчас хозяева заявятся! Курица эта еще разоралась! – Михан пришел в себя. Деловито взвалил на спину туго набитый мешок, прошел по коридору и резким толчком открыл входную дверь.

От неожиданного удара кулаком в ухо соседка рухнула поперек площадки.

— Ну чё стоите? – зашипел Давилка и застучал ботинками по ступенькам, только мешок запрыгал на сутулой спине.

Колька с Иваном робко, по очереди, перешагнули через неподвижное тело.

Внизу скрипнула дверь, раздался пронзительный свист – Иждивенец предупреждал, что к дому подходит милицейский патруль.

В ту же секунду женщина приподняла голову и громко закричала:

— Помогите, убивают!

На площадке распахнулась дверь, высунулось сонное мужское лицо с густыми бровями.

— Кто хулиганит? Что за крик?

На улице послышалась трель милицейского свистка. Давилка бросился назад, рявкнул на сонного соседа:

— Сиди смирно! Пришью! – И стремительно помчался наверх, перепрыгивая через ступеньки.

За ним бросился Иван, потом Колька. Подельники на одном дыхании оказались на чердаке, там Давилка сбил замок и вылез на крышу. Колька машинально спешил за спиной Забодало с качающейся на спине поклажей. Тяжелый мешок на плече с каждым шагом наливался все сильнее.

Длинноногий Давилка разбежался, перемахнул на соседнюю крышу, уверенно перебежал и исчез в черном проеме чердачного окна. Забодало не отставал от него ни на шаг. Колька растерянно затоптался на краю. С мешком ему на тот край не допрыгнуть. Он сделал шаг назад, чтобы разбежаться, но опустил глаза и испуганно замер перед утягивающей вниз пропастью пятого этажа. Оглянулся назад: где-то, совсем рядом, уже стучали сапоги милицейского патруля.

Колька поднял глаза и поймал недобрый взгляд Давилки из черного квадрата слухового окна. Забодало суетливо обернулся, махнул рукой – прыгай. Колька раскачал свой тяжелый груз и метнул через пролет. Но не рассчитал силы: с мягким гулким стуком добро в холщовой сумке шлепнулось на асфальт. У Кольки внутри все оборвалось. Он замер, задыхаясь от отчаяния. Все пропало! Свисток! Колька широким прыжком пролетел между домами, больно ударился о железный угол крыши и ползком, на карачках, заспешил к черному проему. Сильная рука за шиворот втянула его в узенькое окно и тут же швырнула на пол.

— Ты чё, сучонок, решил легавым сдаться? Не забывай, за мокруху тебя на расстрел отправят.

От слов Давилки Колька вздрогнул, словно это ему вор вогнал заточку прямо в шею. Он медленно поднялся и, словно во сне, пошел за убегающими от погони бандитами. Они вылезли через другое окно, снова перепрыгнули на соседнюю крышу. Михан остановился, прислушался. Не слышно ни свистка, ни топота – оторвались.