Книга Комната с загадкой, страница 24 – Валерий Шарапов

— Пометим, Волин: на трупе имеются внутренние и внешние повреждения, полученные вследствие выпадения из движущегося транспорта… записали? Характерные для падения с высоты… А смерть наступила часа два назад.

Тут раздался негромкий, но упрямый голос из тьмы:

— Неправда ваша.

Капитан – он, казалось бы, маячил далеко, на насыпи, – немедленно прикрикнул:

— Участковый Акимов! Почему посторонние на месте происшествия?

Симак ничуть не обиделся, напротив, поинтересовался:

— Кто у нас там такой осведомленный? Покажись из тьмы.

Анчутка – похоже, не без чьей-то посторонней помощи – шатнулся вперед.

— Ты кто таков? – благожелательно спросил медик.

— Я-то Яков Канунников, – представился тот, подбоченясь, – свидетель!

— Сами видели? – спросил лейтенант Волин, тихий, спокойный, всезнающий человек.

— На моих глазах все и случилось! И было это минут сорок-пятьдесят назад. Вот и Пожарский может подтвердить.

Вот кто его вытолкнул? Вышел и Колька, был вынужден предстать пред острые птичьи очи.

— Что там насчет того, кто что видел?

— Я не видел, как произошло, – пояснил Пожарский, – я подошел около пятидесяти минут назад, и он только-только выпал…

Медик прервал:

— Ясно, молодцы, хвалю и не оспариваю. Нашли вы его, скажем… сколько времени? А вот, погодите, – он, наклонившись, глянул на часы погибшего, – вот, хорошая немецкая техника, а перед советской галькой спасовала.

— Это гравий, – деликатно вставил Акимов.

— Где?

— На насыпи гравий.

— Какая разница? – высокомерно спросил медик.

— Галька гладкая.

— Все равно разновидность гравия, – прервал самолюбивый Симак, – не важно. Стало быть, ребята, нашли вы его около пятидесяти минут назад. А переворачивать, кстати, не стоило.

Анчутка, поджав губы, покосился на Кольку, тот сделал вид, что не замечает его взгляда.

— Вот, а смерть-то наступила раньше. На это указывает, вот, обратите внимание, степень окоченения и проявляющиеся…

Товарищ Волин мягко прервал:

— Борис Ефимович, не стоит прямо так уж детально.

— И то верно, – согласился медик, – не надо вязнуть в частностях, тем более без вскрытия. В общем, судя по, по… кхе, ну ряду иных признаков, смерть наступила несколько раньше того, как эти вот граждане его нашли.

— На сколько раньше? – спросил Сергей.

— Сложно сказать, но готов спорить, что погиб он не в результате падения.

— А в результате чего, предположительно?

— Много хотите, – заметил Симак, – вскрытие покажет.

— А вы сказали, повреждения…

— Повреждения, сказал, не отказываюсь. Имеются и характерные для случаев выпадения из движущегося поезда, а траектория дает основания полагать, что выпрыгнул он из поезда не сам.

— Это как? – не выдержав, влез в разговор Анчутка.

— Ну как-как. Физику учили в школе?

Яшка увял.

— А учили бы, сообразили, что расстояние от тела до путей невелико, – охотно пояснил тот, – если смоделировать траекторию, то есть основание полагать, что начальный импульс… толчок, проще говоря, никто ему не придавал. Но, как я уже сказал, вскрытие покажет.

Волин рассеянно кивнул, постукивая по зубам карандашом и лишь потом вычерчивая. Тут капитан с насыпи начал выкрикивать какие-то показатели, Волин записывал не их, а то, что сам намерил, причем так, чтобы не видел старший по званию, – благо было уже темно. Фотограф, ворча на слабый свет и чьи-то смешные претензии на перерасход магния, щелкал затвором и сверкал вспышкой. Симак, убедившись, что, кроме Акимова и двух пацанов, никто не слушает, все-таки продолжал, не в силах обуздать любовь к лекциям и дедукции: