Книга Комната с загадкой, страница 26 – Валерий Шарапов

— И что ж, они топили его?! – нетерпеливо спросил Акимов. – Недопонял!

— Да не топили! В войну трубы от буржуек выводили в форточки.

— Не в дымоход камина?

— Там такая трубища, в нее целиком человек может влезть. И не просунуть туда трубу было, кладка такая плотная, что нож не впихнешь. В форточку проще.

— Ясно, ясно. Камин заделанный. Но поскольку есть, то проверять надо и акт представлять. А этот приходил его проверять… Слушай, ну это здорово, теперь его легко найти, проверить в жилконторе, кого отправляли на инспекцию… Скажи, а давно вообще кто-то интересовался этим вот дымоходом?

— Вообще ни разу не видел, чтобы кто-то к ним ходил. Но, может, без меня дело было.

«Тысячу раз был прав мой начальник, капитан Сорокин: дружи с пионерами, все увидят, разглядят. Вот так мы тут, не сходя с места, установили личность неизвестного гражданина, чей труп был найден», – Сергей пожал Кольке руку, от чистого сердца сказал:

— Спасибо, дружище, существенно жизнь облегчил.

— Да что я, – смутился тот, – само так сложилось. Ботинки у него скрипели – аж зубы сводило… вот и запомнилось.

— Соседка сможет подтвердить, что он приходил? Как ее зовут?

— Брусникина, Зоя.

— Зоя, Зоя, а отчество?

— Я не помню. Девчонка еще.

— А вот это плохо, – признал Акимов, – взрослых, стало быть, не было дома. Ну, кроме тебя, конечно. Ну у нее мама или кто-то есть?

— Татьяна Ивановна. Да вы знаете ее, Зоя – это как раз та самая дочка, которая, как думали, погибла, а она нашлась.

— Это всегда приятно, – рассеянно поддакнул лейтенант, думая о другом.

Тут снова загудел капитан:

— Акимов, ты где там? Пара вопросов и поручений.

Сергей поспешил на зов, напомнив:

— Николай, если что – вызовем. Не теряйтесь там.

— Да куда ж мы денемся, не впервой, – заверил тот.

Продолжалась какая-то нужная, хотя и малопонятная работа, пришли с носилками, принялись грузить тело, капитан выдавал на-гора ценные указания. Колька свистнул Анчутке, и они, убедившись, что в них нужды никакой нет, отправились в сторону дороги на станцию. Уже выбравшись на нее, Яшка зачем-то оглянулся, точно прикидывая, далеко ли отошли, и принялся шипеть и плеваться ядом.

— Нет, ты слышал? Два часа как помер, ага! А ведь еле-еле час прошел.

Колька заметил:

— Ему виднее, он ученый. Светку куда дел?

— Домой ее отвел. Она так расквасилась, ревет как белуга. Эх, а только ведь, только согласилась со мной на море поехать. К новой, так сказать, жизни!

Пожарский не сдержался, треснул ему по шее, хохотнул в голос:

— Весна! Понесли калоши Яшу. Чес-слово, у тебя хворь – как потеплеет, так тебе нужно все бросать и нестись куда-то сломя голову.

Анчутка и не думал отнекиваться:

— А что, если и так. Это вы у нас все правильные, детишки домашние, а у меня по-другому. Все разные люди, в этом наша ценность…

— Ну-ну, золотой запас Страны Советов. Ты девчонку не баламуть, не то голову отверну.

— Ой, да ладно, – Анчутка отвел кулак от носа, – я что? Так… в порядке предложения. А вот насчет этого мертвяка.

— Что еще? – делано равнодушно спросил Пожарский, но уши насторожил.

— Я тебе, Никол, так скажу: какой он там электрик или дворник – не знаю, а вот на Трех вокзалах я его частенько видел.

— Оп-па. Это в твоем шалмане, имеешь в виду.

— Так.

— Не обознался? Морда-то…