Книга Комната с загадкой, страница 72 – Валерий Шарапов

— Нет так нет, – отозвался медик, – записывайте!

Симак говорил размеренно, четко и вроде бы по-русски, но все-таки слова, как в старой книге, цеплялись одно за другое.

— …одет в костюм, разрывов, надрезов, пятен не обнаружено… равномерно увлажненные, карманы пусты…

«Да, и у этого пусты карманы, часы на месте и крест на шее, – размышлял Сорокин, – второй труп за недолгое время, и снова все у него на месте, а в карманах ничего, кроме водорослей».

— …водоросли, тина имеются на поверхности одежды, в волосах. Образцы прилагаются. Волосы легко выпадают… отслоение эпидермиса, мацерация… отсутствие стойкой мелкопузырчатой пены у отверстий рта и носа… каких-либо телесных повреждений при исследовании трупа неопознанного гражданина не обнаружено…

Иван Саныч, вновь войдя на мелководье, осматривал мешок.

— Бечевочка у него тонкая, – проворчал Борис Ефимович, косясь на него, – что вам до этой бечевочки? Вот у вас суток пять болтался в озере труп с мешком на ноге…

— Из-под сахара, – вдруг заметил сержант.

— Это еще почему? – высокомерно осведомился самолюбивый медик.

— Сами смотрите. Липкий.

— А у вас тут оригиналы завелись. Нет бы задействовать бесплатный кирпич на шею, а прямо целый мешок добра не пожалели.

Посветив фонариком, вдруг уверенно заявил, что сахар-то, может, и был отменный, но разбодяженный.

— Мелом? – тотчас спросил Остапчук.

Борис Ефимович удивился до такой степени, что перевел фонарь – прямо ему в глаза.

— Виноват, это я от удивления. И часто у вас тут сахар мелом разбавляют?

— Определенного графика нет, – обиделся сержант, – сахар поставили частично в счет оплаты на текстильную фабрику, и в некоторых мешках он оказался перемешанным с мелом.

— Бывают такие совпадения, – поддержал Акимов.

Между тем Волин спросил Сорокина:

— Нет мыслей, кто это?

— У меня нет, – признался капитан. – Акимов, Остапчук?

Иван Саныч подтвердил:

— Имеется версия относительно личности. Сдается, это сменный инженер с упомянутой текстильной фабрики, фамилия его Хмельников.

— Знакомый? – спросил Симак.

— Встречались. Он на приеме как-то был, с жалобой, так и познакомились.

— На приеме, с жалобой, – повторил Волин, – то есть имел место конфликт и имеется, вероятно, причастное к нему лицо?

Саныч согласился и присовокупил:

— Лицо, возможно, причастное ему зуб попортило. Позволите, товарищ Симак?

Он, обернув пальцы платком, приподнял опухшую губу – так и есть, левый глазной клык был сколот, выглядел курьезно, как зуб овчарки.

— А, то есть у нас и подозреваемые есть, это хорошо, – резюмировал Волин. – Тогда пока, товарищи, и в кратчайшие сроки согласуем действия. Да, а вокруг, насколько можно судить, жилья нет?

Не было у Акимова никакого желания рот разевать насчет вечерней службы в подвале, на той стороне, но и не потребовалось: Симак углядел свет. Видимо, отбормотали они там свое и выползли, чтобы убраться восвояси.

— Вон у вас там кто-то.

— Церковь там, – с душевной болью признался Николай Николаевич.

— Неужели? – удивился Волин. – Настоящая или пятидесятники?

Сорокин попросил:

— Не шутите так больно.

— Я не нарочно. Просто поинтересовался, повылазили же. Так, а они могли что-нибудь видеть?

— Лейтенант Акимов, – позвал нетерпеливо Сорокин, – вы были там сегодня?

— Так точно, был.