Книга Комната с загадкой, страница 74 – Валерий Шарапов

Об этом, ворча и плюясь, говорил и Иван Саныч, когда их обоих, поруганных и оплеванных, отпустили зализывать душевные раны:

— Что пристал к попу, одноглазый клещ. Не сибирский хутор у нас, где сплошные староверы и фанатики-изабверы. У нас все переписаны, проверены-перепроверены, если уж назначили, то с самого верха одобрены кандидатуры. Подпольщик, после отсидки, надежный человек. Нечего и тень наводить.

— Кто это? – проснулся Акимов.

— Где?

— Изабверы.

— Которые мучают всех и распинают, – раздраженно пояснил Саныч.

— Изуверы, – машинально поправил Сергей.

— Кто?

— Эти, которые мучают и распинают.

Остапчук внезапно взорвался:

— Умный самый? Образованный? Ученый! Коли такие все головастые, то что служите на окраине – валите прямо на Петровку, ждут вас там! Ей-богу, ухожу. Моченьки нет.

И, круто прибавив ходу, бросил сослуживца посреди дороги. Уже метрах в ста повернулся и мстительно крикнул:

— Падчерицу свою поучи! Ремнем! Подолом метет, щечки надувает, а ярую церковницу в рядах проворонила!

И он скрылся во мгле.

Акимов плелся домой, ощущая, как от непривычного велокросса с ускоренным верчением педалей постепенно отнимаются ноги, прямо от пояса. Спохватился, что обед не успел приготовить, но, как выяснилось, зря беспокоился: на кухне ранее упомянутая падчерица весело, споро чистила рыбу, чему ее Колька Пожарский обучил. Из этой парочки талант педагогический скорее у парня – вон как наяривает Ольга, ни чешуйки мимо мусора не пролетает.

Увидев любимого отчима, Гладкова отсалютовала ножиком.

— Добрый вечер, – сдержанно отозвался Сергей.

— Добрый, добрый. Вот, забыла, что обещала почистить. Смотрите какая, – и подняла выпотрошенную тушку.

— Не надо, – натолкнувшись на томный, полный укоризны рыбий взгляд, Акимов отвернулся. Сейчас все, связанное с водой, вызывало отторжение, даже вот, чай в стакане.

— Как я вас понимаю, Сергей Палыч, – заверила Оля, продолжая орудовать ножом, – сама дней пять назад такого страха в озере натерпелась – жуть.

Акимов сначала не понял, потом насторожился, далее – удивился, и весьма:

— Каком озере? Что случилось?

— Да, ерунда, – легкомысленно отмахнулась она, и отчим с трудом подавил желание немедленно воспользоваться советом Остапчука, насчет ремнем поучить, – в озеро полезла поплавать, с того берега, где кладбище, – так ногу свело, что чуть не потонула. Показалось даже, что утопленник схватил.

— Расскажи, – попросил Сергей, стараясь говорить спокойно.

— Ну, я захожу в воду, думала на остров махнуть…

— Это где Колька и Пельмень удили?

— Да, с вечера пятницы пошли. Накануне мы с Колькой…

— Знаю, знаю. Повздорили. Валяй дальше.

— Вижу – вон они, костер жгут. Я и поплыла. Надо было сначала водой обтереться, студеная же пока, а я сразу – ну вот и прихватило, наверное, на ключе ногу. Верите ли, – Ольга сделала круглые глаза, – как будто холодной рукой кто схватил.

— Примерно не вспомнишь, как далеко от берега было?

Оля задумалась послушно, но признала, что не приметила.

— Ну сто, двести?

— Не знаю, Сергей Палыч. Колька помог выбраться, я уж на берегу опомнилась, а там Андрюха подоспел на плоту. А Колька говорит: показалось тебе.

Акимов благодушно заверил:

— Прав Колька. Утопленники – они стоймя, носом кверху, не стоят, на дно ложатся, потом всплывают.