Книга Элегия, страница 67 – Лу Цюча

В газетах пишут, что в Нанкине развернули движение «За новую жизнь»^[64], но не знаю, когда оно дойдет до нашего административного центра. К тому времени всем этим маджонговым, если их совсем не закроют, придется «сменить личину» и замаскироваться под что-то более соответствующее нормам морали.

В комнате стояли пять квадратных столов, застеленных зеленым фетром с вышитыми пионами. Ткань выглядела дешево, а рисунок – вульгарно, и повсюду чернели пятна от масла и вина. Бамбуковые кости для маджонга тоже были обшарпанные и по виду покрыты плесенью. За двумя столами шла увлеченная игра, за еще одним сидели трое, и все как один таращились на входную дверь, видимо ожидая прихода четвертого игрока. Когда они увидели меня, их лица вытянулись от разочарования.

Я прямиком направилась к тому столу и уселась на пустой стул.

Сидящему напротив мужчине было за сорок лет, тощий и смуглый, с козлиной бородкой длиннее, чем волосы на голове. На лбу у него багровел огромный фурункул. Наверное, так выглядели норманны в романе «Айвенго». Он был одет в темно-серый хлопковый халат, весь в заплатках, а сверху накинул жилет переливчатого цвета павлиньих перьев – сразу видно, из ткани высшего сорта. На большом пальце, пожелтевшем от табака, он носил кольцо из белого нефрита, очевидно недешевое.

Я не могла даже предположить его род занятий, как и он, думаю, не догадался бы, каким ремеслом занимаюсь я.

А вот по сидящим справа и слева от меня мужчинам сразу было понятно, что оба зарабатывают на жизнь тяжелым физическим трудом: на загорелых на солнце до медного цвета лицах застыло разбойничье выражение, обнаженные крепкие предплечья напоминали копченые окорока. Перед одним на столе стояла жестяная фляжка, из которой доносился запах спирта; второй сжимал в зубах незажженную сигарету. На вид обоим было лет двадцать, а может, и меньше. В таком юном возрасте – и уже околачиваются в маджонговой, в этой жизни им, право, надеяться не на что.

— Раз вам не хватает четвертого игрока, я сыграю?

Они оценивающе посмотрели на меня, и сидящий напротив бросил:

— Вы, кажется, сюда не в маджонг играть пришли.

Я сделала вид, что не расслышала, вытащила из сумки пачку купюр по одному и два юаня и бросила на стол.

— Все равно делать нечего, сыграем пару партий? А как ваш товарищ придет, я сразу уйду.

— Не терпится проиграть?

— Кто проиграет, а кто выиграет, еще надо посмотреть.

— А вы, дамочка, за словом в карман не лезете. Ну глядите, не пожалейте, коли проиграете.

К тому моменту они уже собрали на столе ровную «стену» из бамбуковых костей. Мы кинули кубики и начали по очереди брать со стены по одной кости.

Я не впервые играю в маджонг, чтобы получить нужные мне сведения, и прекрасно знаю, как нужно действовать. Перед тем как задать вопрос, играть следует как можно более скверно. Выигрывать можно, но только с самыми дешевыми комбинациями, и, даже если при раздаче выпадает «небесное блаженство»^[65], нужно притвориться, что ничего нет. В то же время нужно следить, чтобы не «зажечь хлопушку»^[66], особенно если кто-то из соперников собирает дорогую комбинацию.

В общем, чем зауряднее игра – тем больше игроки болтают.

— Слыхала, с вами тут часто играет водитель грузовика по фамилии Ло?

— Вы про «русского Ло Суна»? – заговорил мужчина, сидящий по левую руку от меня. – Шуму-то было, а оказывается, его фамилия и вправду Ло.