Книга Элегия, страница 71 – Лу Цюча

Я достала из сумки фотографию Цэнь Шусюань.

— Посмотрите, не эту ли барышню вы видели?

— Точно, ее. Я еще заметила, что она одета как школьница, – в ее-то годы таким ремеслом заниматься, всякая, конечно, будет как школьница одеваться.

— Возможно, вы все не так поняли. Она действительно знатная барышня, попала в беду и правда школьница – ученица школы для девочек Святой Терезы.

— Как это ученица школы для девочек Святой Терезы очутилась у меня дома?

— Ее похитили и требуют выкуп. Я ее ищу.

— Это мой мерзавец вместе с Ло Суном ее похитили?

— Возможно, так.

Она и так выглядела полуживой от болезни, а сейчас остатки сил ее покинули, и она долго сидела, как громом пораженная, только тихо бормотала себе под нос: «Грех-то какой».

— Если мне удастся отыскать их раньше полиции, дело, возможно, можно будет уладить. Куда они могли пойти после того, как вы их выгнали?

— К Лысому наверняка побежали. У него всего-то двое друзей: Ло Сун да Лысый. Они трое раньше вместе работали, водили грузовики, потом мой-то мерзавец вместе с Лысым поехали в дальний рейс, напились и не довезли груз, транспортная контора их и выгнала. Из бывших коллег только Ло Сун продолжал с ними общаться. – Она вздохнула и снова закашлялась. – Он и раньше любил выпить, это правда, но никогда не играл, а как потерял работу – потянуло на азартные игры.

— Где живет этот Лысый?

— Он совсем нищий, живет где-то в трущобах, я слышала, но где точно, не знаю.

«Игроки в маджонговой сказали то же самое», – подумала я.

— Но в подобном месте им всем, пожалуй, было бы тесно. Что же это, не стоило мне их прогонять?

— Вы все сделали верно. Не прогони вы их, полиция нашла бы их здесь, вы стали бы соучастницей, и вас посадили бы в тюрьму.

Она горько усмехнулась.

— Да я и так живу как в тюрьме.

— Все же настоящая тюрьма – дело другое. Как бы горько ни жилось на свободе – всегда есть надежда встретить хорошего человека. А за решеткой никаких надежд не остается.

— Есть еще хорошие мужчины на этом свете?

— Должны быть, просто я не встречала.

— Хм, вот и я тоже.

Я вернулась в машину и стала перебирать в памяти все, что узнала от разных людей, пытаясь восстановить мозаику передвижений Цэнь Шусюань за последние дни.

В воскресенье днем она соврала отцу, что пойдет за спичками, и сбежала. В тот же вечер она пошла в школу для девочек Святой Терезы и забрала из своей комнаты в общежитии шкатулку из палисандра. Где она провела ночь – пока неизвестно. В понедельник утром она заложила шкатулку в ломбард и зашла в часовую мастерскую к своему старому приятелю Ачжу. После обеда Ачжу сбежал из мастерской, чтобы с ней встретиться, и они вдвоем отправились на поиски Ло Суна в транспортную контору. Потом, вероятно, они все вместе пришли домой к Голубю и оставались там до вчера. А вчера утром, то есть в четверг, их оттуда выгнали, и они спрятались на заброшенной фабрике, где в тот же вечер их нашел Ван Ци, и им пришлось искать новое укрытие. Сейчас похитители, наверное, держат ее в какой-нибудь лачуге с соломенной крышей на берегу реки.

Да уж, любой бы валился с ног от усталости от такого количества событий за какие-то пять дней.

Я обратила внимание на то, что, когда любовница Голубя вернулась домой, она увидела Ло Суна, Голубя и Цэнь Шусюань, а вот Ачжу с ними не было. Став случайной свидетельницей их побега с заброшенной фабрики, я тоже видела только двоих похитителей. Так Ачжу участвовал в похищении или нет? Или Ло Сун с подельником его убили?