Книга Элегия, страница 86 – Лу Цюча

Госпожа Ван проводила меня до стоявшей на лужайке машины и протянула мне конверт. Я знала, что внутри, и открывать и проверять не собиралась.

— Никогда не видела господина Гэ таким счастливым.

— Правда? А я не заметила на его лице ни единого признака радости.

— Вы, конечно, ничего не увидели, – сказала она. – Все капиталисты такие, умеют скрывать эмоции – и хорошие, и плохие. Иначе как бы он смог вести деловые переговоры.

— Вы собираетесь помочь уладить дела господина Цэня?

— Люди господина Гэ уже его нашли и обсудили условия. Конечно, мы не станем выплачивать все его долги, но господин Гэ решил дать ему определенную сумму, памятуя, что он много лет заботился о Линшу. Этого хватит, чтобы он уехал из города и никогда больше сюда не возвращался.

— Значит, все закончилось хорошо – и хорошо для всех. Да, вот еще что. – Я вдруг вспомнила, что в сумке у меня лежит совместная фотокарточка Гэ Линъи и Гэ Линшу, вытащила ее и протянула госпоже Ван. – Это единственный снимок, который сестры Гэ сделали вместе. Они наверняка потом сфотографируются еще, но у этой фотографии особая ценность. Передайте им от меня, пожалуйста.

— Передать которой из них?

— Кому угодно. Я и сама не знаю, кому именно, просто вспомнила и решила, что нужно ее вернуть.

Вернувшись в агентство, я увидела, что перед домом стоит черный Тюдор Седан 1928 года выпуска. Я знала, что этот автомобиль принадлежит сыскной полиции.

Увидев меня, из машины вышел инспектор Сунь. Он был одет не в полицейскую форму, а серую суньятсеновку, поверх которой он накинул плащ кофейного цвета, что делало его похожим не то на государственного деятеля, не то на главаря банды, впрочем, наряд был ему очень к лицу.

— Опять хотите забрать меня в участок? – спросила я.

— Госпожа Лю, разве кто-то посмеет сейчас вас тронуть, вы ведь почетная гостья господина Гэ Тяньси. Мне поручено вернуть пятьдесят тысяч выкупа, нет ли у вас зацепок, которые могли бы мне помочь?

— Какие же зацепки, по вашему мнению, у меня есть?

— Поскольку это вы передавали выкуп, наверное, вы по крайней мере видели, как выглядел один из похитителей?

— Видела, но мельком. Барышня Цэнь же провела с ними бок о бок несколько дней, почему бы вам не спросить ее?

— Будь она всего лишь «барышней Цэнь», я бы давно у нее все выяснил. Но сейчас она единственная дочь господина Гэ, важная персона. Разве могу я ее беспокоить, особенно сейчас, когда она еще не оправилась от пережитого испуга?

— Тут вы правы. Давайте поднимемся ко мне. Я только что из резиденции Гэ, она рассказала, что с ней произошло за эти дни. Пока история свежа в памяти, я все вам перескажу.

Вместе с инспектором Сунем мы поднялись в мое агентство. Я предложила ему сесть, пока сама варила кофе, и налила ему чашку, а себе не стала: в обед я уже выпила две, потом чай в доме Гэ, и сейчас, кроме прохладной воды, мне ничего не хотелось.

Я тоже присела и рассказала ему все, что поведала нам Гэ Линшу. Откинувшись на спинку стула, он одной рукой поддерживал поднос, на котором я подала кофе, другой держал чашку и, поглощенный какими-то своими мыслями, медленно потягивал кофе. Когда я закончила рассказ, он задал вопрос таким тоном, словно допрашивал подозреваемого:

— Вы утверждаете, что вчера вечером перед тем, как ее освободили, она слышала звук выстрела?