Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 48 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Ты, как всегда, права, Лелечка, — выдавила из себя подобие улыбки, Катерина, — только где взять на это силы…

— А хочешь, мы побудем с тобой еще немного, — поддавшись минутному порыву, предложила я, — или тебе лучше остаться одной?

Варька удивленно вскинула брови и уставилась на меня, но отступать уже было поздно.

— Нет, мне одной совсем не лучше, — Катерина тут же ухватилась за мое поспешное предложение. — Очень вас прошу, просто умоляю, останьтесь хотя бы до похорон.

Вот так, совершенно неожиданно, наши планы снова поменялись. При всем желании вернуться домой мы с Варькой не смогли бросить подругу в столь плачевном состоянии. Пообещав ей обязательно вернуться к вечеру, мы сели в машину и отправились в Москву за вещами.

Михаил Витальевич Устюгов всегда мечтал, чтобы его называли по имени отчеству, это звучало красиво, гордо и придавало ему уверенность в собственной значимости. Однако при жизни отца об этом можно было только мечтать. «Эй, Михайло!» — так часто подзывал отец сына. Для мамы он всегда был Мишиком, Мишаней, для друзей просто Михой. На работе в «Мосдорпроекте» до имени отчества надо было еще дослужиться, в глаза его чаще всего величали Михаилом, а за спиной и вовсе «сыном того самого Виталия Константиновича». Устюгов-старший был фигурой заметной и обладал характером крутым и жестким. Перечить или возражать ему редко кто решался. При этом Виталий Константинович не был тираном и деспотом ни на своем рабочем месте, ни тем более в семье. Просто он искренне считал свое мнение единственно правильным и поэтому дискуссий не признавал. От жены и сына, точно так же как и от своих подчиненных, он требовал беспрекословного подчинения, зато взамен платил им искренней заботой и преданностью. Отец Михаила был хорошим семьянином. Жену свою любил и жалел, сына баловал и часто дарил ему подарки, о которых ребята его возраста и мечтать не могли. У Миши Устюгова первого появился видеомагнитофон, компьютер и даже машина. Устюгов-старший грозно сдвигал брови, недовольно ворчал, а изредка мог и прикрикнуть, но в конечном итоге всегда исполнял любую просьбу или каприз единственного сына. Так было в детстве, пока Михаил учился в школе, перебиваясь с троек на четверки, и в автодорожном институте, куда Устюгов-младший поступил только благодаря протекции отца, так продолжалось и после его окончания. И не то чтобы Михаил был законченным бездельником и шалопаем, нет, скорее он был обыкновенным середнячком, в меру способным, в меру ленивым, но сильно избалованным постоянной поддержкой и помощью всемогущего отца, за чьей спиной ему было спокойно и комфортно. С раннего детства он привык к надежному тылу и был уверен, что так будет всегда.

Когда Устюгов-младший привез из командировки в Мариуполь молодую симпатичную девушку и представил ее родителям как свою невесту, отец не стал возражать и на удивление легко принял выбор сына. А вот мать, как это часто бывает, с первого взгляда невзлюбила будущую невестку, сразу разглядев в ней охотницу за московской пропиской, за деньгами и связями отца.

— Открой глаза, сынок! — слезно умоляла она обиженно надувшегося сына. — Она же просто использует тебя, ей бы только в Москве зацепиться!

— Да как ты можешь говорить такое! — задохнулся от возмущения Михаил. — Мы с Эллой любим друг друга.