Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 49 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Ты-то, может, и любишь, — печально усмехнулась мать, — а вот ей гораздо интереснее твоя квартира да папины деньги. Мишаня, прошу тебя, одумайся, пока не поздно! Отвези ее обратно!

— Даже не подумаю! — резко выкрикнул всегда мягкий и неконфликтный Михаил. — Завтра же мы подаем заявление в загс. Что бы ты про нее ни говорила, Элла все равно будет моей женой!

Мать тихо охнула и, обхватив голову руками, запричитала:

— Ну все, считай, пропал парень! Вот увидишь, погубит она тебя, выжмет все соки до последней капли и выкинет на помойку.

Конфликт, как обычно, разрешил Виталий Константинович, который до поры до времени сидел в комнате, прихлебывая чай из огромной керамической чашки и изредка прислушиваясь к возбужденным голосам на кухне. «Ну ведь не чужие друг другу люди, рассуждал он, поглаживая толстого пушистого кота Тихона, — мать с сыном всегда разберутся». Однако, услышав крики и тихий плач жены, не выдержал и, сбросив на пол своего любимца, направился на кухню восстанавливать мир в семье.

Анна Анатольевна сидела, облокотившись на кухонный стол, и не спускала заплаканных глаз с любимого сыночка. А тот стоял лицом к окну и всем своим видом демонстрировал вселенскую скорбь и смертельную обиду, вместе взятые.

— Что ты мать на сына набросилась? — Устюгов-старший подошел к жене и ласково положил ей руку на плечо. — Нормальная девчонка, молодая, красивая! Что тебе еще надо? Ну а то, что из Мариуполя, не беда. Вспомни, я ведь тоже не коренной москвич, только тебя это двадцать пять лет назад почему-то не остановило. — Виталий Константинович подмигнул слегка приободрившемуся сыну. — Или, признавайся, ты меня тоже в корысти подозревала?

Анна Анатольевна слабо улыбнулась.

— Да что с меня тогда было взять, двенадцатиметровая комната в коммуналке и больная мама — вот и все мое приданое. Так что ты, Виталичка, не сравнивай. У нас с тобой была совсем другая история. А вдруг эта девица обманет Мишаню, попользуется и бросит, что тогда?

— Тогда будет ему, дураку, наука! — Устюгов-старший наклонился, поцеловал жену, а потом весело, во весь голос, скомандовал: — Хватит, мать, слезы лить! Начинай к свадьбе готовиться.

Перечить мужу Анна Анатольевна не решилась. Так в семью Устюговых вошла молодая мариупольская красавица Элеонора Копейкина. Внешне она была похожа на девушку с конфетной обертки. Такая же неестественная и приторно сладкая. Белокурые, слегка вьющиеся волосы, большие, широко расставленные голубые глаза, полноватые, с пикантными ямочками щечки. Всякий раз, когда Элла смущалась, ее щечки заливались нежным румянцем, что придавало ей очень трогательный и непосредственный вид. Фигуру Эллочки никак нельзя было назвать совершенной. Среднего роста, слегка коренастая, с большой грудью и тонкой талией, она была далека от идеала модельера, зато очень нравилась мужчинам.

Как-то раз небольшой пансионат, в котором обычно останавливался Михаил, закрылся на капитальный ремонт, и ему пришлось забронировать номер в ближайшей к строящемуся объекту гостинице. Первая, кого увидел при входе усталый и измученный дальней дорогой Устюгов, была Элеонора Копейкина. «Откуда взялась в маленьком, богом забытом городишке этакая красавица? — с неподдельным изумлением подумал он. — Ей бы в столицу на подиум — наряды показывать, а не просиживать целыми днями в этой дыре». Михаил не мог отвести от девушки восхищенных глаз. Элла в свою очередь тоже обратила внимание на молодого симпатичного мужчину, который застыл как вкопанный и жадно пожирал ее глазами. Девушка тут же окинула быстрым взглядом его фирменные джинсы, импортный кожаный пиджак и модную сумку, небрежно перекинутую через плечо и, оставшись вполне довольной всем увиденным, сразу приготовилась к боевым действиям.