Книга Зуб мудрости, страница 67 – Лэй Ми

— Братец Хук, – он кивнул на стонущего на полу толстяка, – он не из моих. Передаю его тебе – считай, одолжение.

Братец Хук приподнял бровь:

— Чего хочешь?

— Я уже допросил этого… – Бочка скользнул взглядом по кобурам обоих полицейских. – Пистолет пропал у твоего напарника, да?

Братец Хук молчал. Бочка наглел:

— Один ствол за одного человека – справедливый обмен.

Пальцы Братца Хука сжали дубинку. После долгой паузы он медленно произнес:

— Бочка… Ты смеешь торговаться?

— Да я и не думал! – Тот театрально поднял руки, но улыбка его исчезла. – Просто без моего разрешения этот говнюк и слова не скажет. – Он посмотрел на Жэнь Кая, затем добавил: – Сколько твой напарник еще проносит эту форму – зависит от тебя, Братец Хук.

Тот перевел взгляд с Жэнь Кая на бесстрастное лицо Бочки, вздохнул – и достал телефон.

— Дымок, оформляй Сяо Ху под залог… Да, сейчас… Не спрашивай почему!

Жэнь Кай схватил Братца Хука за руку:

— Братец, нельзя…

— Заткнись!

Повесив трубку, Братец Хук уставился на Бочку. Тот самодовольно усмехнулся и отошел в сторону.

Не дожидаясь вопросов, Пухляш завопил:

— В мусорке за храмом Чэнхуан!

Братец Хук приблизил лицо вплотную к нему, произнося каждое слово с ледяной четкостью:

— Слушай, мразь: если не найду ствол – сгниешь в камере на одних пампушках. – Резко развернулся к Бочке: – Пригляди за ним. Сбежит – будешь отвечать.

— Не напрягайся. – Тот криво ухмыльнулся. – Все равно не мой человек.

* * *

Темный переулок освещали лишь два фонарика, мечущихся по кучам мусора. Братец Хук и Жэнь Кай, почти соприкасаясь головами, перерывали груды отбросов, пока пот не начал заливать глаза.

Спустя долгое время Братец Хук первым сдался, плюхнувшись на землю с тяжелым вздохом. Жэнь Кай продолжал поиски, в конце концов перевернув бак и тряся его над землей. Но кроме нескольких гнилых листьев, прилипших ко дну, ничего не выпало.

— Твою ж мать! – Жэнь Кай пнул бак так, что он покатился. Казалось, злость все еще кипела в нем – он принялся разбрасывать мусор ногами.

— Хватит. – Братец Хук поднялся. – Проверим другие баки.

Через десять минут лучи фонариков встретились у выхода из переулка. Им не нужно было слов – результат читался на их лицах.

— Возвращаемся! – Братец Хук дернул Жэнь Кая за рукав.

Тот, с каменным лицом, покорно залез в машину, съежившись на сиденье, словно пустая оболочка.

Приближалась полночь, погружая город во тьму. Изредка мелькали еще открытые лавки; их свет на мгновение озарял салон, чтобы тут же уступить место темноте.

Неподалеку светился ночной рынок морепродуктов. По мере приближения к нему Жэнь Кай, с лицом, испачканным потом и грязью, начал проявлять признаки жизни. Внезапно он произнес:

— Хочу выпить.

Братец Хук удивленно посмотрел на него:

— Что?

— Хочу выпить, – четко повторил Жэнь Кай, не отрывая взгляда от дороги.

Братец Хук мельком глянул на его форму, но без колебаний направил машину к огням.

Посетители с изумлением наблюдали, как двое грязных полицейских уселись за столик и грубо потребовали алкоголь. Игнорируя шепот и любопытные взгляды, Братец Хук открыл бутылку водки и протянул Жэнь Каю:

— Подержи во рту. От зубной боли помогает.

Жэнь Кай послушался. Первый же глоток вызвал такую острую боль, будто в рот насыпали иголок. Но вскоре жгучее ощущение сменилось онемением – и боль действительно отступила. Жэнь Кай проглотил нагретый во рту алкоголь – огненная волна прокатилась по горлу, вышибая слезы. Братец Хук хрипло захихикал и шлепнул его по спине через стол.