Онлайн книга «Операция «Барбадосса»»
|
По обе стороны портовой ограды уже выстроились очереди из грузовых машин, которые не могли выехать из порта или въехать в него. Чуть поодаль стоял полицейский пикап «Тундра», рядом с ним дежурили два темнокожих полисмена в форме. — Что тут происходит, офицер? — обратился я к тому из них, который выглядел постарше. Полицейский обернулся и смерил меня строгим взглядом. — Зеленые протестуют, — сказал он. — Лига защиты дикой природы. Требуют запретить какие-то работы на Мауна-Браво. Я прошел еще немного вперед, чтобы лучше видеть и слышать. В центре толпы на небольшом возвышении стоял Тенгри Куомо. — Мы требуем запретить любые работы на территории национального парка! — кричал он в мегафон. — Нет уничтожению реликтового леса! — Нет! — отвечала ему толпа. — Нет убийству птиц и животных! — Нет! Я легко мог представить себе дальнейший ход событий. Упертый Тенгри и его ребята будут пикетировать порт — один день, второй, третий. В этой ситуации портовая администрация и компания могут подать в суд жалобу о самоуправстве и незаконном воспрепятствовании деятельности. Но это как раз то, чего добивается Тенгри, он хочет публичного разбирательства. В суде он распишет в красках всю историю с национальным парком, и бог знает, чем дело закончится. Мною овладело малодушное желание тихо уйти и все пустить на самотек, но я удержался. Я должен был хотя бы попытаться что-то сделать, попробовать убедить этих людей не мешать разгрузке судна. И я стал энергично проталкиваться сквозь толпу к импровизированной трибуне, с которой вещал Тенгри. Это оказалось не таким простым делом: чем ближе я был к эпицентру событий, тем плотнее стояла толпа. Но поработав локтями и получив несколько чувствительных тычков в спину, я все-таки пробился к цели и остановился буквально в паре метров от оратора. Дождавшись, когда Тенгри прокричит очередной лозунг и шум немного поутихнет, я заорал что было мочи: — Эй, мистер Куомо, я хочу выступить! Тенгри услышал вопль и поискал его источник в толпе. Наши взгляды встретились, и в глазах активиста появилось что-то сладострастное. Так, наверное, бильярдист-профессионал смотрит на новичка-любителя, опрометчиво вызвавшегося сыграть с ним на деньги. «Ну я тебе сейчас покажу!» — словно говорило его лицо. Куомо поднял руку, призывая своих сторонников к тишине. — Друзья, у нас нежданный гость, — объявил он. — Позвольте вам представить мистера Рэя Винавера, директора компании «Конверс Литиум», той самой, которая планирует устроить экологическую катастрофу на Мауна-Браво. Господин директор выразил желание выступить. Послушаем его! — И Тенгри с издевательским видом захлопал в ладоши. Со всех сторон послышался свист. Я с трудом взобрался на большой деревянный ящик, служивший демонстрантам трибуной, и взял из рук Тенгри мегафон. — Давай, говори, засранец! — заорал какой-то бородач в бейсболке c буквами LA. — У нас тут свобода слова! Стоявшие внизу люди на мгновение затихли. А я совершенно потерялся. Я не очень умел и любил выступать публично, а уж обращаться к враждебно настроенной аудитории мне не приходилось никогда. Бывало, еще в Нью-Йорке я приходил на какой-нибудь митинг и слушал ораторов. «Господи, какую же пургу они несут, — думал я, стоя в толпе. — Какие же они косноязычные! И с логикой у них явный непорядок!» А теперь, оказавшись по другую сторону барьера, я вдруг понял, как это трудно — говорить с большим числом людей. Я понимал: чтобы быть услышанным, надо изъясняться очень просто. Но мысли, которые еще секунду назад казались мне такими понятными, вдруг стали слишком сложными. Они категорически отказывались влезать в короткие фразы. Я понял, отчего люди иногда впадают в ступор, стоя перед телекамерой. Но отступать было некуда, я набрал в грудь воздуха и заорал: |