Книга Операция «Барбадосса», страница 74 – Майк Логинов

Я не стал уточнять, кто эти «они», и поспешил успокоить расстроенного Гречко.

— Не волнуйтесь, профессор, за все заплатит фирма.

— Фирма никогда ни за что не платит, — мрачно заявил Гречко, — она только пугает людей.

Мне показалось, что мы с ним говорим о каких-то разных фирмах, но я не стал уточнять.

— Я, я за все заплачу. — Для пущей убедительности я вынул из кармана портмоне и помахал им перед носом у профессора. — Сделаем так: сначала заедем в магазин, купим вещи, а потом я отвезу вас в гостиницу, и вы немного отдохнете с дороги. Как вам такой план?

При виде портмоне Гречко сразу приободрился.

— Отличный план! — заявил он.

— Тогда вперед! Вы готовы, профессор?

— Готов к труду и обороне! — сказал он. Это прозвучало как какой-то скаутский девиз.

Ехать от меня до Куин-Элизабет-драйв, главной торговой улицы Сент-Джорджеса, было всего ничего — минут пятнадцать, но Гречко успел заснуть от усталости и выпитого. Я ехал по улицам города, довольно оживленным в это время, и думал о том, что рассказывал этот странный русский. Я чувствовал себя зрителем какого-то волшебного представления. Профессор, как фокусник, извлек из своей памяти и показал кусочки жизни, которая могла бы быть моей, но не стала просто в силу случайного стечения обстоятельств. Если представить на минуту, что отец мой остался жив и благополучно вернулся домой, — что с ним стало бы? Скорее всего, ему дали бы какую-нибудь работу в Москве. А может, он даже дослужился бы до генерала и тоже получил бы от государства дачу, как Гречко-старший. И я бы проводил там выходные.

Когда четверть часа спустя мы подъехали к бутику «Вагабонд», Гречко мирно спал на пассажирском сиденье. Я легонько потрепал его по плечу, он встрепенулся и уставился на меня ошалевшим взглядом.

— Мистер Винавер? Что случилось? — спросил он.

— Мы приехали, мистер Гречко, выходите.

Основательницей и хозяйкой «Вагабонда» была сорокапятилетняя уроженка Флориды Дженнифер Хейз. Лет пятнадцать назад она приехала на Барбадоссу с мужем-бизнесменом. Потом муж куда-то испарился, а Джен осталась на острове и открыла магазин, который со временем стал довольно популярным. Мне нравился «Вагабонд». Он был не таким дорогим и чопорным, как «Хэммондс», и не таким дешевым и вульгарным, как «Мэйсиз». Я частенько заезжал сюда, чтобы купить что-нибудь — рубашку, галстук, комплект белья — и поболтать с хозяйкой. Джен не любила сидеть в офисе и много времени проводила в торговом зале, фактически работая старшим продавцом. Она знала всех своих постоянных клиентов и была в курсе их дел. У нас с Дженнифер в начале знакомства случился флирт, не переросший, однако, ни во что серьезное. Мы остались добрыми приятелями.

«Вагабонд» встретил нас с Гречко тихой музыкой и запахом ароматических свечей — хвоя, смородина и что-то еще приятное. Джен стояла возле кассы и рассчитывалась с покупательницей. Увидев меня, она помахала рукой. Я усадил Гречко в мягкое кресло, а сам стал ходить по залу и разглядывать выложенные на полки вещи: строгие белые и голубые сорочки под костюм и клетчатые фланелевые ковбойки, кожаные ремни, свернувшиеся, как спящие змеи, и небесно-голубые джинсы. На полках блестели хрустальные флаконы с туалетной водой и хромированные металлические фляжки для виски, а под стеклами ярко освещенных витрин на красном бархате были разложены часы, запонки с бриллиантами и золотые зажимы для галстуков.