Книга Операция «Барбадосса», страница 8 – Майк Логинов

Мне нравился ее низковатый голос, нравился английский акцент, вообще, она мне нравилась…

— Нет-нет, что вы! Я уже в магазине.

— Вы ранняя пташка, Рэй!

— Ну, не такая ранняя, как вы.

— Я хочу пригласить вас на вечеринку. В баре. В пятницу.

— Спасибо! А в честь чего веселимся?

— У меня годовщина, Рэй.

— Извините?

— Шестого исполняется ровно год, как открылся «Дэнделайон».

— О боже! Неужели всего год прошел! А кажется, что вы здесь уже лет десять.

— Я даже не знаю, что и сказать, Рэй. Это комплимент?

— Определенно! Вы стали частью местного общества, без «Дэнделайона» невозможно теперь представить Девенпорт-стрит.

— Спасибо. Так вы придете?

— Конечно!

— Тогда увидимся!

— Увидимся!

Я сунул айфон в карман и принялся за работу. Настроение у меня заметно улучшилось. Было приятно, что Тони пригласила меня. Было приятно, что она сделала это лично — позвонила, хотя могла написать сообщение или прислать своего помощника Кипера с записочкой. Мне отчего-то казалось, что она таким образом как-то выделила меня. Ну по крайней мере, хотелось так думать.

Вскоре после того, как Тони открыла бар с необычным названием «Дэнделайон», «Одуванчик», я заглянул туда и… остался. В смысле стал заходить каждую неделю. Мне нравилось это заведение, выдержанное в стиле старого британского паба: небольшой темноватый зал, обшитый коричневыми деревянными панелями, натертые до блеска латунные краны и тяжелые основательные стулья.

Но еще больше мне нравилась хозяйка — стройная женщина лет сорока с длинными прямыми черными волосами и красивыми миндалевидными глазами. Обычно я садился в углу, заказывал пинту светлого с крылышками «баффало» на закуску и наблюдал, как Тони ловко орудует за стойкой, успевая командовать своим небольшим штатом и перекидываться словом с посетителями. Тони мне сразу приглянулась, но поначалу я не пытался сблизиться с ней. Когда она появилась в Сент-Джорджесе, у меня был роман с женщиной по имени Мэрион Монкада, женой члена островного парламента. У него было длинное испанское имя, но все звали его просто Букс. Мэрион всегда говорила: «Букс сказал… Букс поехал…» Но в 2025 году Букс проиграл выборы, и против него возбудили уголовное дело за какие-то старые прегрешения — махинации с земельными участками или что-то в этом роде. Короче, экс-депутат сбежал в Доминиканскую Республику, от греха подальше. И Мэрион уехала вместе с ним. Тут бы мне и взяться за Тони, но я все тянул, не решаясь пригласить ее на свидание. Почему-то я не представлял, что с ней у меня мог бы завязаться такой же роман, как с Мэрион, — легкий и ни к чему не обязывающий. Нет, Тони Каммингс казалась мне женщиной для серьезных отношений. А был ли я готов к серьезным отношениям? Я жил один почти десять лет и за это время успел забыть, как это — жить с кем-то. Так стоило ли рисковать и ввязываться в новую кампанию с непредсказуемым исходом? «Что это такое, Рэй Винавер? Душевная лень? Или раны, нанесенные тебе Клэр, все еще не зажили?» — думал я, сидя в тот день в магазине. Посетителей не было, тихо гудел кондиционер, и я не заметил, как задремал.

Мне приснился странный сон, в котором все перемешалось. Я снова был в Нью-Йорке, и со мной была Тони. Мы куда-то шли с ней, но по дороге решили заглянуть к моим родителям. Я страшно психовал из-за того, что они могут не понравиться друг другу. Ведь так уже было однажды, когда мама невзлюбила мою первую жену Клэр. В реальной жизни этого, разумеется, быть не могло, потому что родители исчезли из моей жизни задолго до того, как я женился, и не могли знать Клэр. Мы с Тони вошли в дом, который был совсем не похож на тот, где жили мы с родителями, и поднялись на второй этаж. Но я, вместо того чтобы нажать кнопку звонка, стал тихонько барабанить в дверь кончиками пальцев. «Зачем? Они ведь меня так не услышат», — подумал я. И очнулся.