Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
— То есть он что-то нашел, но не мог точно сказать, как это работает? — Именно! Он так и писал: мы эмпирически нашли лизаты – химически неопределенные смеси, которые имеют определенное физиологическое действие на объект. Но для того, чтобы утвердить лизатотерапию как научное явление, необходимо было ответить на вопрос: а какие химические вещества, входившие в состав лизатов, являлись активным началом? — Можно сказать, что у прадеда в руках была «живая вода», но он не знал ее формулы? — Я возражаю против термина «живая вода», потому что под ним обычно понимается некое волшебное средство от всех болезней и даже от смерти, в существование которого я не верю, – сказал Коженков. – Но суть проблемы вы уловили верно: средство есть, формулы нет. — А почему нельзя было взять лизат, доказавший свою эффективность, отнести его в химическую лабораторию и… — …Там разложить на элементы и узнать, из чего он состоит? – закончил за меня Коженков. — Вы угадали мою мысль. Коженков усмехнулся: — Пойдите в магазин, купите бутылку кока-колы, отнесите ее в лабораторию, и «Кока-Коле» крышка! Ах, если бы все было так просто… Ваш вопрос немного дилетантский, но по сути правильный. Между химиками и биологами есть существенная разница в их отношении к исследуемым объектам. Химик привык иметь дело с точно определенными веществами, укладывающимися в рамки химических формул, и считает, что только выделенное в химически чистом виде вещество подлежит дальнейшему исследованию. Биолог, наоборот, сплошь и рядом не имеет перед собой химически выделенного объекта и только фиксирует способность тех или иных препаратов вызывать определенную реакцию в живом организме. Заблудовский считал «химический» путь разложения лизатов на составные части если и не бесплодным, то чрезвычайно длительным и полным случайностей из-за великого множества возможных комбинаций. Кроме того, он указывал, что нередко комплексное действие различных веществ не похоже на действие ведущего химически чистого элемента. И, тем не менее, отсутствие формулы его, видимо, беспокоило. Мне кажется, он видел в этом слабость, уязвимость своей теории, повод для упреков в ненаучности. Ведь даже «родные», как теперь принято говорить, лизаты, приготовленные по методике Заблудовского, не давали стабильных результатов. Что же говорить о множестве других препаратов, которые делались в различных лабораториях по всей стране. В то время за изготовление лизатов брались все кому не лень. Сам Заблудовский в одной из своих статей в 1933 году писал об этом с некоторым раздражением. Но так как не было формулы, не было «стандарта», то и отличить «правильный» лизат от «неправильного» не представлялось возможным. Контролировать и проверять работу всех энтузиастов лизатотерапии Заблудовский не мог. Последние годы его жизни, видимо, прошли в напряженных поисках ответа на вопрос, как же работает механизм, который он открыл. Особенно после 1932 года, когда он работал уже в ВИЭМе… Одним словом, ваш уважаемый предок выдвинул весьма интересную теорию. Следовало ее развивать, накапливать статистику, продолжать проверять экспериментально, но смерть академика Заблудовского прервала эту работу, и здание лизатотерапии осталось незавершенным. — Тогда второй вопрос. Если, как вы говорите, идея была популярной и ею занимались многие, почему не нашлось никого, кто смог бы продолжить работу? Почему вдруг все кончилось и лизатотерапия оказалась так прочно забыта? Лизаты изготавливали и применяли – на минуточку! – в Лечебно-санитарном управлении Кремля. Съезды… кого там?.. эндокринологов?.. признавали ее новым перспективным методом. И вдруг тишина! Куда девались все эти энтузиасты? Объясните! |