Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
— Не знаю. — И что вы ему ответили? — Ответил, что не знаю… Алексей Петрович, если честно, мне не хотелось бы об этом говорить. — А почему, собственно? Коженков как-то испуганно оглянулся, а потом, понизив голос, произнес: — Вскоре после того, как у меня побывал Любомирский, ко мне пришел человек… — Какой человек? — Оттуда, с книжечкой, – многозначительно произнес профессор. – Он тоже интересовался моим разговором с Любомирским… Простите, но мне нужно идти. Москва, апрель 1932 года Числа пятого апреля Павлу Алексеевичу Заблудовскому позвонил доктор Лев Левин и предупредил, что в ближайшие дни его пригласят на Лубянку. — С какой целью? – поинтересовался профессор. — Будет устроен небольшой консилиум, – пояснил Левин. — Кто пациент? — Вацлав Рудольфович Менжинский. — Кто еще приглашен на осмотр? — Игнатий Николаевич Казаков, – ответил Левин. – Нас будет трое – вы, он и я. «Хм, занятная компания у нас подбирается», – усмехнулся про себя Заблудовский. А вслух сказал: — Я вас понял, Лев Григорьевич. Буду рад помочь. На том разговор и закончился. Положив трубку, Павел Алексеевич некоторое время сидел в кресле, размышляя о предстоящем визите. Тут была целая интрига. Могущественный шеф ОГПУ страдал одновременно грудной жабой и бронхиальной астмой. В 1926 году он перенес тяжелейший инфаркт миокарда, и с тех пор его здоровье только ухудшалось. Лечащим врачом Менжинского на протяжении многих лет был профессор Лев Григорьевич Левин. До переезда в Москву Заблудовский не был лично знаком с Левиным, но знал, что в медицинских кругах у него была репутация хорошего терапевта. Левин был родом из Одессы, учился в Новороссийском и Московском университетах, а потом стажировался в Германии. В Кремлевке Левин служил с 1920 года и пользовался там большим авторитетом. Когда в тридцать первом году Заблудовского пригласили консультировать в Лечсанупр, Левин встретил вновь прибывшего коллегу настороженно. Причина этого заключалась в том, что Лев Григорьевич был твердым сторонником традиционных методов лечения, он с недоверием и скепсисом относился к различным новациям, в числе которых была и лизатотерапия. Левин старался не допускать к своим высокопоставленным пациентам врачей, которые практиковали новые и, как он считал, недостаточно проверенные методы. До определенного момента ему удавалось сдерживать натиск своих научных противников, но в деле с Менжинским он потерпел чувствительное поражение. К середине 1931 года здоровье председателя ОГПУ ухудшилось настолько, что он почти не вставал с постели. Традиционное лечение не давало желаемых результатов, и тогда руководство Лечсанупра решилось применить новые средства. К Менжинскому пригласили доктора Игнатия Казакова, одного из ярых сторонников лизатотерапии. Насколько было известно Заблудовскому, Казаков применил комбинацию из нескольких лизатов – кардиолизата, лизата гипофиза и некоторых других препаратов. Результат превзошел все ожидания. Спустя несколько месяцев шеф ОГПУ встал со смертного одра и приступил к активной работе. Успех был полным, акции Казакова резко пошли вверх. Разумеется, Льву Григорьевичу это не могло понравиться, но поделать он ничего не мог. Менжинский совершенно уверовал в лизаты и стал самым горячим сторонником и пропагандистом нового метода лечения. |